Эволюция инфраструктуры: как Freedom трансформируется в сервисную экосистему
Freedom Holding Corp. нацелен на создание в Казахстане полноценной цифровой инфраструктуры, которая вносит свой вклад в развитие страны. Об этом сказал Тимур Турлов на Саммите Совета директоров FRHC, который прошел 25–29 января в Лимассоле на Кипре.
Масштаб глобальной корпорации
В экосистему Freedom Holding Corp. (FRHC) входят Freedom Broker, Freedom Bank Kazakhstan, Freedom Finance Europe, а также страховые, технологические и lifestyle-компании группы.
Выручка Freedom Holding Corp. за девять месяцев 2026 финансового года (завершились 31.12.2025) приблизилась к $1,7 млрд. Чистая прибыль за этот период составила около $145 млн, а прибыль на одну акцию (EPS) составила $2,43. Эти цифры отражают устойчивость бизнеса и способность компании сохранять прибыльность на фоне масштабирования.
Совокупные активы достигли $12,4 млрд, собственный капитал оценивается примерно в $1,4 млрд. Объем денежных средств, их эквивалентов и инвестиционных активов составляет около $6,6 млрд, формируя значительный запас финансовой прочности. Операционная деятельность генерирует крупный денежный поток, что дает компании свободу для долгосрочных инвестиций и развития.
Масштаб FRHC особенно нагляден через клиентскую базу: услугами Freedom пользуются более 7,2 млн клиентов по всем направлениям, а с учетом связанных компаний – более 11 млн уникальных клиентов. В их числе 4,5 млн клиентов банковских сервисов, порядка 1,2 млн страховых клиентов и 828 тыс. брокерских счетов. Число пользователей цифровых и экосистемных сервисов, включая SuperApp, почти 4 млн человек, что говорит о массовом присутствии Freedom в повседневных финансовых сценариях своих клиентов.
Freedom Holding Corp работает в 21 стране. Акции компании торгуются на NASDAQ и входят в индекс Russell 3000 и в инвестпортфель Moneyball от Motley Fool, что подтверждает ее устойчивое положение на международных рынках капитала. Рыночная капитализация холдинга к концу 2025 года оценивалась в $10 млрд.
Такой масштаб меняет саму логику развития компании. Когда бизнес достигает миллиардной выручки, многомиллиардного баланса и массовой клиентской базы, ключевым становится уже не рост отдельных сервисов, а управление всей системой в целом. Важнейшими условиями дальнейшего роста корпорации становятся ее устойчивость, архитектура и роль в экономике страны.
Именно в этом контексте на Саммите совета директоров Freedom Holding Corp был зафиксирован переход к новой стратегической рамке, о которой говорил Тимур Турлов: от логики набора продуктов к логике сервисной цифровой инфраструктуры в масштабах Казахстана, готовой для экспорта в другие страны.
Три уровня изменений
Тимур Турлов подчеркнул, что стратегия для компании – это способ синхронизировать понимание происходящих изменений.
«Стратегия – это всегда ответ на нашу реальность, в которой мы находимся. Она появляется не по графику, а тогда, когда старые ответы, по сути, перестают работать», — отметил он в обращении к совету директоров.
По его словам, холдинг за последние годы произошел качественный этап роста, который требует нового уровня осмысления. «Мы перестали быть набором отдельных компаний и стали экосистемой», – подчеркнул CEO Freedom Holding Corp.
В речи на Саммите СД Тимур Турлов описал контекст, в котором сегодня развивается холдинг, выделив три уровня изменений, среди которых компания, рынок и страна.
Говоря о внутреннем развитии, он отметил, что быстрый рост неизбежно приводит к усложнению управления. «Мы как компания в последнее время растем быстро. И при таких темпах объективно сложно избежать признаков болезни роста», — сказал Турлов, подчеркнув, что следующий этап связан с повышением управляемости и устойчивости экосистемы.
В отношении рынка он обратил внимание на то, что в ряде сегментов развитие все чаще подменяется соревнованиями функций: «У отдельных компаний на рынке обозначился зримый предел, и многое превращается не в развитие, а в гонку сервисов».
При этом он обозначил позицию Freedom:
«Мы не планируем втягиваться в эту гонку. Просто мы всегда были и останемся трендсеттерами».
Третьим уровнем изменений глава холдинга, работающего в десятках стран мира, назвал страну – Казахстан. «Государство уходит в масштабную внутреннюю цифровизацию и параллельно приступило к глубоким институциональным реформам», — сказал Тимур Турлов, подчеркнув, что эти процессы формируют долгосрочный контекст для бизнеса.
Центральное место в выступлении Тимура Турлова на Саммите совета директоров FRHC было уделено роли Казахстана, именно здесь сформировалась текущая модель холдинга:
«В ДНК Freedom Holding заложены передовые бизнес-практики американского бизнеса, которые во многом сделали нас теми, кто мы есть. Но при этом мы буквально вписаны в реалии жизни страны, в которой строим свой core-бизнес. И больше того, сейчас я очень четко понимаю, что без Казахстана, без условий, которые предоставила наша страна, сам Freedom, как он сейчас есть, был бы невозможен».
Более того, главный посыл Тимура Турлова своей команде в 17 тыс. человек звучит так: необходимо перестать мыслить отдельными продуктами и начать мыслить созданием институтов и среды доверия, что сделает бизнес устойчивым, а Казахстан — богаче.
Бизнес как инфраструктура
Freedom переходит от логики отдельных сервисов к инфраструктурной модели.
«Мы не витрина. Наша логика инфраструктурная. Наше ДНК – это финтех и создание среды доверия, а не раскладка товаров на полке, – сказал Тимур Турлов в ходе кипрского Саммита. – Либо Freedom остается портфелем сервисов, которые постоянно догоняют рынок и друг друга, либо становится полноценной цифровой инфраструктурой, которая вносит свой вклад в развитие общества и государства».
Как отметил Тимур Турлов, именно создание инфраструктуры и развитие культуры уже однажды позволили компании вырасти вместе с рынком. Теперь этот принцип зафиксирован как стратегическая основа следующего этапа развития холдинга.
Глобальный контекст
Модель, к которой сегодня приходит Freedom Holding Corp, уникальна для Казахстана и Центральной Азии, однако вполне укладывается в несколько глобальных трендов, сформировавшихся в глобальной цифровой экономике и финтехе. Таких трендов по крайней мере четыре.
Первой тенденцией стал переход от отдельных сервисов к цифровой инфраструктуре. Во многих странах финтех давно разделился на два уровня. Первым уровнем стали знакомые пользователю продукты: приложения, сервисы, функции; на второй уровень вышла базовая инфраструктура: платежные системы, идентификация клиентов, управление рисками, работа с данными и правилами. Именно этот второй уровень считается более устойчивым, потому что он встроен в экономику и продолжает работать независимо от моды на конкретные продукты.
Вторая глобальная тенденция – это развитие модели embedded finance, когда финансовые сервисы встраиваются в нефинансовые сценарии. Финансовые услуги перестают быть отдельным «походом в банк» и появляются там, где у человека уже есть ежедневная потребность, будь то оплата услуг, покупки, транспорт, обучение или жилье. Это подтверждается исследованиями World Bank, в которых цифровая трансформация финансовых услуг рассматривается как ключевой фактор изменения структуры финансовой системы.
Третьей глобальной тенденцией, в которую вписывается трансформация Freedom, является эволюция супераппов. Речь идет не о приложении «со всем подряд», а о едином цифровом входе в экосистему. Такой вход становится единым интерфейсом, через который пользователь регулярно взаимодействует с сервисами, а компания получает данные, частоту контакта и возможность строить долгосрочные отношения. Финансы в такой модели выступают не витриной, а связующим элементом. Китайские WeChat и Alipay развили на базе собственных сервисов инфраструктуру доверия, учета и скоринга.
И, наконец, четвертая тенденция – это цифровая общественная инфраструктура. Под этим понимаются цифровые системы, которые обеспечивают базовые правила взаимодействия в обществе: учет, прозрачность, доверие, платежи, идентификацию. В одних странах такие системы строит государство, в других они создаются в партнерстве с частным бизнесом. Платформенная логика реализована в цифровых государственных сервисах Сингапура GovTech Singapore. Один из наиболее известных примером сотрудничества частных компаний с государствами является Palantir, который встроен в институциональные и государственные процессы, через поставку инфраструктурных аналитических систем для государств и корпораций. «Цифровая общественная инфраструктура — это фундаментальные цифровые строительные блоки, обеспечивающие учет, платежи и идентификацию в масштабах всей экономики», – отмечается в отчете Всемирного банка по цифровой инфраструктуре.
Именно в логике развития этих трендов и находится текущая трансформация Freedom. Компания движется от набора диджитал-продуктов сервисов к модели цифровой инфраструктуры, где финансы, данные и повседневные оцифрованные услуги объединены в экосистему. Причем ценность этой системы определяют, не столько разрозненные целевые аудитории, сколько фундаментальные институты – государство и общество. В такой системе их доверие – основная метрика успеха.
Трансформация экосистемы Freedom – это не попытка копировать чужие модели, а следование глобальному сдвигу и запросу на национальном уровне: от конкуренции функций к созданию устойчивых цифровых оснований экономического и социального взаимодействий.
