Смерть рахбара: чем запомнился верховный лидер Ирана Али Хаменеи
Верховный лидер Ирана Али Хаменеи погиб 28 февраля в Тегеране от воздушного удара США и Израиля. Он возглавлял Исламскую Республику с 1989 года и более трех десятилетий определял ее политический курс и внешнюю стратегию. Его правление стало одной из самых продолжительных эпох в современной истории Ирана. Рассказываем, чем он запомнился стране и миру.
От богослова к революционеру
Али Хаменеи родился в 1939 году в Мешхеде в семье шиитского духовенства. Семья жила небогато, но принадлежность к роду сеидов — потомков пророка Мухаммеда — обеспечивала высокий статус и уважение в обществе.
Образование он получил в духовных школах Мешхеда, затем продолжил обучение в Куме, где сблизился с будущим лидером революции Рухоллой Хомейни, который был у него преподавателем.
В 1964 году, не окончив курса, Хаменеи вернулся в Мешхед из-за болезни отца. Он преподавал Коран, читал проповеди и выступал с критикой шаха Мохаммеда Резы Пехлеви, правившего страной с 1941 года.
За антишахскую деятельность Хаменеи бросили в тюрьму, подвергли пытками и отправили в ссылку. Этот опыт сформировал его как убежденного противника монархии и западного влияния.
Покушение и политическое взросление
Революция 1979 года открыла перед Хаменеи путь в высшую политику. Хомейни назначил его членом Исламского революционного совета.
Хаменеи стоял у истоков Корпуса стражей исламской революции. С декабря 1979 по февраль 1980 года он занимал пост командующего КСИР и одновременно исполнял обязанности заместителя министра обороны.
В июне 1981 года на него было совершено покушение. Во время выступления в мечети Абу-Зар сработало взрывное устройство, спрятанное в магнитофоне. Ответственность за теракт власти Ирана возложили на леворадикальную группировку «Организация моджахедов иранского народа».
Хаменеи выжил, но правая рука осталась частично парализованной. Этот эпизод укрепил его позиции внутри элиты как «человека революции», готового ради нее на жертвы.
В том же году его избрали президентом Ирана. Пост занимал до 1989 года — в период войны с Ираком и институционального оформления новой государственности.
Верховный лидер без харизмы
После смерти Хомейни в 1989 году Хаменеи был избран верховным лидером (рахбаром) Ирана. Интересно, что первоначально преемником считался аятолла Хосейн Али Монтазери. Но в 1989 году он был лишен титула Великого аятоллы и помещен под домашний арест после публичных разногласий с Хомейни.
Это привело к кризису престолонаследия. Ассамблея экспертов — конституционный совет из богословов, уполномоченный выбирать и смещать верховного лидера — даже обсуждала вариант создания коллективного органа управления, однако после дискуссий поддержала единоличное руководство.
Действовавшая на тот момент конституция позволяла занимать пост верховного лидера только носителям высшего духовного звания в шиитской иерархии марджа ат-таклид. Хаменеи таким статусом не обладал. Однако Ассамблея проголосовала за него как за «временного» лидера.
Летом 1989 года прошел референдум, который смягчил требование к религиозному рангу. Достаточно быть признанным факихом (исламским юристом). Эти поправки позволили Хаменеи легализоваться в качестве пожизненного лидера Ирана. Его кандидатуру поддержали 60 из 74 членов Ассамблеи экспертов.
В отличие от харизматичного предшественника, он действовал через постепенную институционализацию власти. Он усилил роль Совета стражей и сделал ставку на Корпус стражей исламской революции (КСИР) как ключевую опору режима.
При поддержке Хаменеи КСИР из идеологической военизированной структуры вырос в многоуровневый центр силы, сочетающий военные, разведывательные, политические и экономические функции.
Региональная экспансия и «ось сопротивления»
При Хаменеи Иран расширил влияние в регионе. Тегеран укрепил позиции в Ираке после 2003 года, поддержал режим Асадов в гражданской войне Сирии, продолжил сотрудничество с движениями «Хезболла» в Ливане и «Ансарулла» в Йемене . Эта стратегия получила название «оси сопротивления» — сети союзников, призванной сдерживать США и Израиль.
Важной частью региональной стратегии Ирана стала поддержка палестинских движений, прежде всего — ХАМАС и «Исламский джихад». Она включала не только политическую и финансовую, но и военно-техническую помощь — в том числе передачу ракетных технологий и подготовку специалистов.
Тегеран использовал «палестинский вопрос», чтобы расширять влияние за пределами шиитского мира, усиливать давление на Израиль через «южное направление» и укреплять имидж лидера «антиизраильского фронта» в регионе.
К середине 2020-х годов конфигурация «оси сопротивления» заметно изменилась. Падение режима Башира Асада в Сирии в 2024 году лишило Иран ключевого регионального союзника, а израильская кампания против Хезболлы в Ливане сократила военный потенциал движения. Ослабли и позиции хуситов в Йемене.
В секторе Газа после нападения ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года и последующей израильской операции группировка понесла тяжелые потери.
Во время 12-дневного конфликта Израиля и Ирана в июне 2025 года Хаменеи почти не появлялся на публике. Его молчание вызвало обсуждения внутри страны и усилило вопросы о том, насколько эффективно руководство действует в условиях внешнего давления.
Ядерный вопрос: идеология и прагматизм
Хаменеи последовательно отстаивал право Ирана на развитие ядерных технологий, подчеркивая, что страна имеет законное право на мирный атом.
При этом одним из наиболее известных его религиозных решений стала фетва о запрете оружия массового уничтожения. В 2005 году эта позиция была подтверждена в официальном заявлении Ирана на заседании Международное агентство по атомной энергии.
В 2015 году Хаменеи санкционировал заключение ядерной сделки с мировыми державами, продемонстрировав готовность к тактическому компромиссу: переговоры допустимы, если они не подрывают суверенитет и стратегические интересы.
После выхода США из соглашения Иран начал поэтапно сокращать обязательства, сохраняя переговорный трек как инструмент давления.
Внутренняя политика: контроль и устойчивость
Массовые протесты регулярно встречали жесткую реакцию государства. Али Хаменеи поддерживал расширение полномочий сил безопасности и усиление контроля над цифровым пространством.
В последние годы его правления протесты стали происходить чаще и охватывали все больше регионов. В 2017 году люди выходили на улицы из-за роста цен и безработицы, в 2019-м — после повышения цен на бензин. В 2021 году причиной недовольства стал дефицит воды, а в 2022-м страну охватила общенациональная волна выступлений после смерти в заключении Махсы Амини. Подавление акций сопровождалось большим числом погибших и массовыми задержаниями.
Наиболее кровопролитные беспорядки, по сообщениям правозащитников, пришлись на конец 2025 — начало 2026 года. Независимые источники говорили о тысячах погибших; подтвержденные цифры превышали 7 тыс., при этом оценки реального числа жертв назывались значительно выше. Иранские власти такие данные оспаривали.
Сам Хаменеи публично отвергал ответственность за рост недовольства, заявляя, что протесты инспирированы внешними силами, стремящимися ослабить Исламскую республику. Эта линия — объяснение внутреннего кризиса внешним вмешательством — оставалась характерной для его публичной риторики на протяжении последних лет.
Культура и личный образ
В публичном пространстве Хаменеи подчеркивал аскетизм и религиозную строгость. Он интересовался персидской поэзией, проводил встречи с литераторами в Рамадан и нередко цитировал классиков в выступлениях. Известно и о его интересе к мировой литературе, в частности к роману Виктора Гюго «Отверженные».
Верховный руководитель Ирана поддерживал курс на приватизацию и сокращение доли государства в экономике, продвигая перераспределение активов в пользу квазичастного сектора и фондов, аффилированных с государственными структурами. Он подчеркивал необходимость технологической самостоятельности страны и развития научного потенциала.
Хаменеи публично одобрил исследования в области стволовых клеток и терапевтического клонирования, заявив, что наука не противоречит исламу, если служит общественной пользе.
Он почти не давал интервью и избегал прямого общения со СМИ. Вместо этого выступал на официальных встречах с духовенством, студентами и учеными, участвовал в пятничных молитвах и государственных церемониях.
Семья
В середине 1960-х годов Хаменеи женился на Мансуре Ходжасте Багерзаде, также уроженке Мешхеда из религиозной семьи. Она практически не появлялась в публичном пространстве и избегала общения со СМИ.
У супругов шестеро детей — четыре сына и две дочери: Мостафа, Моджтаба, Масуд, Мейсам, Бошра и Хода. Члены семьи связаны брачными союзами с влиятельными религиозными и политическими кругами. В частности, Моджтаба женат на дочери бывшего спикера парламента Голям-Али Хаддад-Адель, а Масуд — на дочери религиозного деятеля Мохсена Харази.
Моджтаба Хаменеи считается наиболее заметным представителем семьи и регулярно упоминается в экспертных дискуссиях как возможный преемник.
