Он боялся крови и не любил смотреть в глаза: как Башар Асад пришел к власти и потерял Сирию
21 января 1994 года. Раннее утро. Древний Дамаск еще спит. По трассе, ведущей к международному аэропорту ,на огромной скорости несется черный Mercedes. За рулем — Басель Асад, старший сын президента Сирии Хафеза Асада, его официальный наследник.
Густой туман скрывает дорогу. Басель торопится, он опаздывает на самолет. Автомобиль теряет управление, врезается в ограждение и несколько раз переворачивается. Басель погибает на месте.
За тысячи километров от Дамаска, в Лондоне, тридцатилетний врач-офтальмолог Башар досматривает седьмой сон. Практика в Western Eye Hospital отнимает много сил и требует большой сосредоточенности. Поэтому надо хорошенько выспаться.
Но выспаться ему не дадут. Вскоре и его уютной лондонской жизни придет конец.
Через шесть лет он станет президентом Сирии, через одиннадцать окажется в центре одной из самых кровавых войн XXI века, а спустя 24 года будет вынужден ночью бежать из страны в далекую Россию.
Башар и братья
Башар и Басиль были разными. Басиль — спортсмен, офицер, наездник. Он появлялся рядом с отцом на парадах, участвовал в официальных мероприятиях, выигрывал на скачах, прыгал с парашютом, пользовался успехом у женщин.
Басиль был единственным кого Хафез Асад взял с собой ставить на место своего младшего брата Рифаата, когда тот 1984 году воспользовался сердечным приступом президента и вывел на улицы танки.
В 1990 году президент позволил называть себя «Абу Басиль» — «отец Басиля», явно указав, кого он видит своим преемником.
У Башара не было харизмы старшего брата. Знакомые описывали его как замкнутого и мягкого молодого человека: он говорил тихим голосом и избегал смотреть собеседнику в глаза — возможно, это как то сязанно с тем, что он слишком часто смотрел в глаза на работе. Одноклассник будущего президента рассказывал Times, что тот выбрал офтальмологию, потому что не переносил вида крови.
В Лондоне Башара прозвали «geeky IT guy» — он действительно увлекался компьютерами и любил зависать в Интернте, когда это еще не стало мейнстримом.
Басиль и Башар были не единственными детьми Хафеза Асада. Страдавший тяжелыми психическими заболеваниями Меджид в принципе не рассматривался как преемник. Младший Махер хорошо смотрелся в военной форме, но был слишком вспыльчивым и жестоким даже по меркам асадовской Сирии.
Полковник и технократ
«Мой отец никогда не говорил со мной о политике»? — утверждал в одном из интервью Башар Асад, вспоминая о своем детстве.
После смерти Басиля старший Асад приложит все усилия, чтобы закрыть этот пробел. Как отмечает его биограф Патрик Сил, после двух лет военной подготовки Башар следующие четыре с половиной года провел фактически «у отцовского колена», изучая сирийскую, региональную и международную политику.
Но сначала офтальмологу предстояло стать военным. Армия привела к власти Хафеза Асада и на протяжении многих лет была оплотом его режима. Чтобы править Сирией, его сын должен был стать своим для казармы.
Окончив военную академию в Хомсе и курсы подготовки офицеров в Дамаске, он в 1995 году оказался в Республиканской гвардии и к 1999 дослужился до полковника.
Пока сын осваивал науку побеждать, Хафез тоже не терял времени даром, делая все , чтобы сгладить диссонанс от его скороспелого офицерства. Старую гвардию в армии и спецслужбах. которую чем-то не устраивала кандидатура Башара, выдавливали на пенсию. Поста лишился многолетний начальник Генштаба, генерал Хикмат Шехаби.
На освободившиеся места выдвигались более молодые и/или лояльные офицеры. Такие как генерал-лейтенант Али Аслан, генерал-майор Асеф Шаукат (он станет зятем Башара), генерал-майор Бахджат Сулейман и младший брат Махер Асад.
Одновременно его стали активно показывать публике — сначла как преемника погибшего брата. «Басиль — пример. Башар — будущее», — писали на плакатах. Башар принял ту же бригаду в Республиканской гвардии, которой командовал его старший брат и по его примеру стал громко бороться с коррупцией.
В 1998 году Башар стал курировать ливанское направление. Для Дамаска Ливан был зоной особых интересов, частью Великой Сирии. На тот момент в стране стоял 22 тысячный сирийский контингент
Миру продавали образ современного технократа. Башар интересовался компьютерами, возглавлял Сирийское компьютерное общество, при нем в Сирии появились интернет и мобильная связь. Для западной прессы это был красивый сюжет: молодой президент, получивший образование в Европе, женатый на родившейся в Британии выпускнице Лондонского университета.
Когда 10 июня 2000 года Хафез Асад скончался все было готово к транзиту: свои люди в армии и спецслужбах, лояльный государственный и партийный аппарат, разогретое пропагандой общественное мнение внутри страны и за ее пределами.
Еще не остыло тело старшего Асада, как парламент на экстренном заседании снизил миниальный возраст президентства с 34 до 40 лет. 11 июня правящая партия Баас выдвинула Башара кандидатом в президенты, 10 июля прошел референдум, а 17 июля он уже вступил в должность.
Непростое наследство
Какой была Сирия, когда ее возглавил Башар Асад. Внутреннюю политику всецело контролировали силовики, связанные с режимом родственными узами, экономическими интересами, корпоративной и этноконфессиональной солидарностью.
Ключевые посты в армии и спецслужбах занимали алавиты — последователи синкретического учения, провозглашающего божественную природу Али — затя пророка Мухаммада. В 1973 году на почве сближения с Ираном алавитов признали шиитами.
Любое инакомыслие в стране беспощадно подавлялось. Когда «Братья-мусульмане» попытались поднять восстание в Хаме, артиллерия и авиация сравняли несколько кварталов города с землей. Вместе с жителями.
Репрессии гасили недовольство, но не устраняли их причин. Суннитское большинство устало от засилия алавитов. Четверть населения жила за чертой бедности. На этом фоне пышным цветом цели коррупция, вседозволенность и демонстративное потребление элит.
Башар столкнулся с классической дилемой. Политическая система нуждалась в реформах ради собственного выживания, однако однако серьезная перестройка способна подорвать те самые силы, которые обеспечили его приход к власти.
Во внешней политике старший Асад оставил в наследство сыну застопорившийсся арабо-израильский мирный процесс, военное присутствие в Ливане, союз с Ираном и Россией.
После распада Советского Союза Хафез предпринял некоторые шаги для нормализации отношений с Вашингтоном. Дамаск присоединился к возглавляемой США коалиции против Ирака во время войны в Персидском заливе 1990–1991 годов, наладил связи с Иорданией и петромонархиями Персидского Залива.
Башар продолжил внешнеполитический курс отца,внеся в него некоторые коррективы. Жесткая антиизраильская риторика сочеталась с готовностью к дипломатическому маневру вокруг вопроса о возвращении Голанских высот. Связи с Ираном и Россией еще больше упрочились, Москва стала тихой гаванью для активов семейства. В 2005 году Дамаск вывел войска из Ливана, но сохранил частичный контроль над этой контроль через своих союзников и прокси.
Внутри страны Асад решился на частичные реформы, которые были призваны восстановить пошатнувшееся доверие к режиму, но стали прологом к его закату.
Весна на Дамаскской улице
Первый символический жест, показыающий, что новая метла метет по-новому, Башар Асад сделал по отношению к собственной семье. Он разрешил старшей сестре Бушре выйти замуж за давнего воздыхателя Асеф Шауката. Басиль Асад был категорически против этого союза, и при его жизни даже всесильный отец предпочел не идти против воли сына.
Потом пошли реформы. В 2001 году Сирия впервые за четыре десятилетия разрешила частные банки, открыла путь частным университетам и упростила правила для инвесторов. Постепенно начали смягчаться валютные органичения, обсуждалось создание фондовой биржи, открывались перспективы для иностранных инвесторов.
Власти освободили 600 политических заключнннных и разрешили издание первой частной газеты Al-Dumari («Фонарщик»). Ее смели с прилавков за считанные часы.
Эти шаги многие сирийцы встретили с надеждой и воодушевлением. Но им хотелось большего — демократизации политической системы, прекращения репрессий, настоящей, а не постановочной борьбы с коррупцией и непотизмом, отмены военного положения, которое продолжало действовать в Сирии
Экономическая либерализация тоже не принесла ожидаемого успокоения. От нее выиграл узкий круг бизнесменов, аффилированных с семейством Асадов и силовиками. Таких, как двоюродный брат президента, племянник его матери Рами Махлуф. Таким образом, реформы лишь углубили пропасть, отделявшую элиту от подвластного ей народа.
В окружении Асада были и те,кто считал, что он зашел слишком далеко. Старая гвардия — люди, которые работали еще с его отцом и обеспечили передачу власти в его руки — видела в переменах угрозу собственной власти. Перед глазами у них был распад СССР, к которому привели попытки Горбачева реформировать закостеневшую систему.
В итоге это крыло взяло верх. Они убедили Башара свернуть преобразования, сыграв на его страхе остаться без поддержки армии один на один с разгневанным народом. Спустя полгода после его инаугурации сирийские власти начали постепенно закручивать гайки.
Однако Башар и его сторонники (как сторонники реформ, так и их противники), кажется, забыли: Если люди перестают бояться, вернуть прежний страх уже непросто.
«Твоя очередь, доктор»
В феврале 2011 года на стене школы в сирийском городе Дараа появилась надпись:
«Пришла твоя очередь, доктор»
Арабская весна уже сносила один режим за другим: в Тунисе пал Бен Али, в Египте — Хосни Мубарак, массовые протесты охватили Алжир, Йемен и Иорданию. Когда эта волна докатится до Сирии, было лишь вопросом времени.
Социальному взрыву предшествовало несколько лет тяжелейшей засухи, которая лишила средств к существованию около 800 тыс. человек и поставившая более миллиона сирийцев на грань голода.
При Асаде старшем власти Сирии стимулировали интенсивное сельское хозяйство, которое истощало водные ресурсы. Правительство Башара Асада в рамках экономической либерализации урезало сельскохозяйственные субсидии. В мае 2008 года цена дизеля выросла более чем втрое, годом пошли вверх цены на удобрения. Для фермеров это стало дополнительным ударом.
В города хлынули миллионы людей из сельской местности.К ним добавились беженцы из Ирака, которые спасались от войны в сообственной стране. Переполненные окраины с безработицей, бедностью, коррупцией и слабой инфраструктурой стали одним из очагов вспыхнувшего недовольства.
Сирийские спецслужбы быстро вычислили авторов надписи. Самому младшему было всего десять лет. Всех арестовали сотрудники военной разведки. Подростков почти месяц держали под арестом, допрашивали и пытали. Когда родственники пришли требовать их освобождения, полиция открыла огонь, убив трех человек. Их похороны переросли в народные волнения.
Власти попытались отыграть назад. Подозреваемых отпустили, Башар Асад выразил соболезнования семьям погибших. В город отправилась комиссия для расследования инцидента и наказания виновных.Но это не остановило протесты.
Тогда армия вошла в город и убила несколько сотен человек. Волнения а Даара были подавлены, но к тому времени уже полыхали Банияс, Хомс, Телль-Калах, Латакия и другие города.
Дальнейшие шаги властей не отличались последовательностью. Брутальное насилие сменялось обещаниями реформ, массовые аресты — амнистиями. Режим то клеймил оппонентов террористами, то приглашал их к диалогу. 21 апреля Асад подписал указ,который отменял чрезвычайное положение,действовавшее в Сирии с 1963 года.
Эти приливы и отливы отражали отражали борьбу различных групп влияния в ближайшем окружении Башара Асада. Ястребы, которые группировались вокруг его младшего брата Махера, считали, что нужно подавить волнения силой. Вице-президент Фарук аш-Шараа и советница Асада по политическим вопросам Бутайна Шаабан настаивали на уступках и диалоге.
Большинство сирийцев видели слабость режима перед лицом нарастающего кризиса. Люди сравнивали двух Асадов — отца и сына — не в пользу последнего. Хафез был жестоким тираном, но при нем был порядок и он никому не давал усомниться в своей готовности пойти до конца. Башар на его фоне казался мягким и нерешительным. Это подпитывало решимость противников режима и порождало тревогу и разочарование в рядах его сторонников
Вскоре посыпалась главная опора режима Асадов — армия. Военнослужащие отказывалась стрелять в демонстрантов, некоторые переходили на их сторону. За неповиновение платили жизнью: офицеры расстреливали солдат, отказавшихся выполнять приказы. К лету началось повальное дезертирство,а уже в июле полковник Рияд аль-Асаад объявил о создании Свободной сирийской армии. Революция закончилась, началась война.
Все против всех
От быстрого краха режим Асада спасла только неоднородность противостоявших ему сил. ССА была не армией в полном смысле этого слова, а зонтичным брендом, под которым действовали группы самой разной идеологической окраски — от либералов до исламистов.
Вскоре радикальные исламисты заявили о себе как самостоятельная сила. В августе 2011 года лидер «Аль-Каиды в Ираке» Абу Бакр аль-Багдади направил в Сирию своего представителя Абу Мухаммада аль-Джулани (настоящее имя — Ахмад аш-Шара). В 2012 году появилась «Джебхат ан-Нусра», которая стала массово перетягивать бойцов у ССА.
Проживавшие на северо-востоке Сирии курды увидели в войне исторический шанс добиться политической самостоятельности. Они собрали собственное вооруженное ополчение, на которого вспоследствии возникнут Сирийские демократические силы.
Помимо исламистов, светских националистов и курдов, возникли многочисленные вооруженные отряды и милиции, объединенные по конфессиональному, племенному или территориальному принципу. Оппозиционные силы воевали против войск Асада и одновременно — с кем-то еще.
Постепенно сирийский конфликт вышел на международный уровень. На стороне Асада выступил его главный союзник Иран. Тегеран направил в Сирию оружие военных советников и бойцов. Позднее на стороне Асадов открыто выступила ливанская Хезбалла.
Саудовская Аравия, Катар и другие страны Залива финансировали и вооружали различные группировки сирийской оппозиции. Турция предоставила убежище командованию Свободной сирийской армии, обеспечила транзит оружия и снабжения, а позднее начала формировать из отдельных отрядов ССА подконтрольнуую себе Сирийскую национальную армию (СНА).
В 2013 году попытка аль-Багдади объединить «Джебхат ан-Нусру» с «Аль-Каидой в Ираке» привела к расколу джихадистского лагеря. Джулани отказался подчиняться, и Багдади создал ИГИЛ. Группировка быстро начала отбирать территории у других повстанцев, а в 2014 году захватила Мосул и превратилась в трансграничную силу.
На фоне стремительного усиления ИГИЛ Соединенные Штаты стали наращивать поддержку курдов, которые при помощи американской авиации остановили джихадистов и вскоре перешли в контрнаступление.
Это не понравилось Анкаре, рассматривавшей сирийских курдов как угрозу своей безопасности. Турецкая армия начала наносить удары по их позициям, а впоследствии вторглась на север Сирии, чтобы оттеснить курдские силы от границы.
К осени 2015 года режим Асада оказался на грани поражения. Армия была истощена войной, ее численность сократилась с 300 тыс. до 80 тыс. человек.На северо-западе «Джебхат ан-Нусра» и ее союзники захватили почти весь Идлиб, угрожая Латакии. С востока наступал ИГИЛ Под контролем режима оставалось западное ядро страны — Дамаск и его окрестности, Хомс, Хама и прибрежные районы Латакии и Тартуса. В этот момент на помощь пришла Россия.
Россия вступает в войну
В 2005 году Башар Асад отправился в Москву с официальным визитом. Переговоры с Путиным прошли удачно. Россия списала 73% сирийского долга перед СССР и возобновила поставки оружия.
Однако после начала восстания в Сирии в 2011 году Москва заняла скорее выжидательную позицию. Российские дипломаты советовали Дамаску договориться с оппозицией, чтобы не допустить перерастания протестов в полномасштабную войну. Кремль не считал Асада незаменимым союзником.
Со временем позиция Москвы начала меняться. Россию беспокоило втягивание в войну других государств и рост исламского радикализма. Не так давно армия и спецслужбы разгромили исламистские подполье на Северном Кавказе. При этом часть боевиков уехала воевать в Сирию и Ирак. В Кремле опасались, что, получив боевой опыт и пройдя идеологическую подгтовку, они вернутся обратно, и пламя войны на южных рубежах Россиии разгорится вновь.
Был и другой фактор — геополитический. В случае падения Асада Москва рисковала потерять единственную российскую базу в Средиземноморье, которая располагалась в Тартусе. Впоследствии базу стали использовать и как логистическое плечо для российских операций в Африке.
Опыт Ливии также повлиял на позицию Москвы. Кремль болезненно воспринял свержение Муаммара Каддафи. Путин опасался, что этот сценарий повторится и в Сирии, создав опасный прецедент насильственной смены режимов с помощью внешнего вмешательства.
Основную роль взяли на себя российские Воздушно-космические силы. Российская авиация наносила удары по позициям ИГИЛ и одновременно по другим вооруженным группировкам, противостоявшим правительству Асада.
На земле вместе с сирийской армией воевали российские военные советники, спецназ и бойцы ЧВК «Вагнер». Они участвовали в боях за Пальмиру, наступлении в центральной части Сирии и боях в районе Дейр-эз-Зора.
Российское вмешательство резко изменило баланс сил. В марте 2016 года правительственные войска при поддержке России, Ирана и «Хезболлы» отбили у исламистов Пальмиру, а к концу того же года установили контроль над Алеппо.
К концу второго десятилетия усилиями дипломатов война была фактически заморожена. Сотни тысяч сирийцев погибли, миллионы стали беженцами или внутренне перемещенными лицами, целые города лежали в руинах. Башар Асад сохранил власть и вернул контроль над большей частью страны. Это была победа, но у нее был привкус скорого поражения.
Самолет в Москву
То, что произошло в ноябре-декабре 2024 года, потрясло мир. 27 ноября группировка «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ) и союзники начали наступление из Идлиба на позиции правительственных войск, 29 ноября боевики вошли в Алеппо, 5 декабря взяли Хаму и двинулись на Хомс. Одновременно восстали южные районы. 8 декабря пал Дамаск, Башар Асад и его приближенные бежали. Режим, правивший Сирией более полувека, рассыпался за 11 дней.
Лидер ХТШ Ахмад Аш-Шара хорошо подготовился и выбрал удачный момент. «Хезболла» и Иран после войны с Израилем вывела значительную часть своих сил из Сирии. Россия увязла в войне на востоке Украины и не могла (или не хотела) начинать масштабную сухопутную операцию для спасения союзника. Российские самолеты наносили удары по наступающим, но без поддержки с земли эти удары уже не могли остановить победный марш исламистов.
Этой поддержки у Асада не было. Его собственная армия за годы войны была сильно истощена и деморализована. Солдаты получали очень мало и постоянно недоедали. Самые боеспособные подразделения были укомплектованы лишь на треть, офицеры за взятки продавали освобождение от службы. Значительная часть оружия и боеприпасов с правительственных складов попадала в Идлиб и впоследствии использовалась для наступления.
Башар Асад не стал повторять судьбу Саддама Хусейна и Муамара Каддафи. В ночь с 7 на 8 декабря, президентский самолет поднялся в воздух и взял курс на Москву. Вероятно, на тот момент он уже утратил иллюзии насчет политического будущего своей семьи.
Не было таких иллюзий и у его союзников. Россия предоставила Асаду убежище, но, по словам российского посла в Ираке, условием было отсутствие политической и медийной активности. Российские власти не стали объявлять его президентом в изгнании или демонстрировать готовность бороться за его возвращение к власти.
Не прошло и года после падения режима Асада, как Владимир Путин пожал руку его могильщику Ахмеду аш-Шараа, который прилетел в Москву с официальным визитом как временный президент Сирии.
А что Башар? Его семья перебралась в российскую столицу, а затем — на подмосковную Рублевку. Экс-президент живет под охраной и почти не появляется на людях. По данным западных СМИ, он изучает русский язык и вернулся к занятиям по офтальмологии. Т
Точку в политической карьере Башара Асада поставил суд в Дамаске, заочно приговорив его к смертной казни за военные преступления и преступления против человечности. Хотя, возможно, это только многоточие…
