Квадриллион активов и новые риски: как меняется банковский рынок Узбекистана

Активы банковской системы Узбекистана впервые превысили 1 квадрлн сумов, депозиты росли более чем вдвое быстрее кредитов, а чистая прибыль приблизилась к 11 трлн сумов в первом полугодии 2026-го. Вместе с ростом основных показателей сектор входит в новый этап: требования регулятора становятся жестче, а банки готовятся к запуску исламского финансирования. Директор Fitch Ratings по банковскому сектору Узбекистана Павел Каптел и директор группы «Финансовые институты» S&P Global Ratings Наталья Яловская рассказали Kursiv Uzbekistan, какие риски выходят на первый план и что будет определять банковский рынок страны в ближайшие годы.

По расчетам Kursiv Uzbekistan на основе статистики Центрального банка на 1 июля и данных на начало 2026 года, активы банковской системы с января увеличились на 8,8% — с 924,8 трлн до 1 квадрлн сумов. Кредитный портфель вырос на 6,4%, капитал — на 10%, депозиты — на 13,5%.

При этом проблемные кредиты росли значительно быстрее остальных балансовых показателей. Объем NPL увеличился на 27,1%, а их доля в кредитном портфеле поднялась примерно с 3 до 3,6%. На этом фоне чистая прибыль сектора за январь – июнь достигла 10,99 трлн сумов, увеличившись на 68,9% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Главное в обзоре:

• У кого активы росли быстрее
• Кредитный рост остается умеренным
• Валютные кредиты снова стали привлекательнее
• Проблемные и рискованные кредиты
• Депозиты росли быстрее кредитов
• Капитал вырос на 10%
• Прибыль банков выросла почти на 69%
• Исламский банкинг получил закон, но инфраструктура еще создается
• Приватизация остается одной из главных тем
• Что будет определять банковский сектор в ближайшие два года

У кого активы росли быстрее 

Совокупные активы банков за шесть месяцев увеличились примерно на 81 трлн сумов — до 1 квадрлн. При этом банки без государственного участия росли быстрее: их активы прибавили 11,9%, до 377,9 трлн сумов, тогда как у банков с государственным участием рост составил 7%, до 627,9 трлн.

Лидером по абсолютному приросту стал Агробанк. Его активы увеличились сразу на 14,84 трлн сумов, до 118,4 трлн. Узпромстройбанк прибавил 6,1 трлн, Народный банк — 5,65 трлн. Следом идут Хамкорбанк, Капиталбанк и Алокабанк, у которых прирост составил примерно 5–5,4 трлн сумов.

В процентном выражении лидировали небольшие банки с низкой базой. Активы Пойтахт банка выросли на 82,9%, Опенбанка — на 69,4%, Апексбанка — на 62,9%.

Только у трех действующих банков активы незначительно скорректировались: у TBC Банка — на 4,8%, Ориент Финанс Банка — на 4,4%, УзКДБ Банка — на 1,7%.

Первые три места по размеру активов сохранились без изменений. На 1 июля у Узнацбанка было 146,5 трлн сумов активов, у Агробанка — 118,4 трлн, у Узпромстройбанка — 108,5 трлн. Капиталбанк с 62,7 трлн сумов обошел Асакабанк и поднялся на четвертое место.

Одним из важнейших изменений первой половины года директор Fitch Ratings по банковскому сектору Узбекистана Павел Каптел считает переход пруденциального регулирования на стандарты Базель III с 1 января этого года, включая внедрение требований к банкам по созданию буферов капитала (консервационного, контрциклического и буфера за системную значимость).

Кредитный рост остается умеренным

Совокупный кредитный портфель банков с начала года вырос с 604 трлн до 642,8 трлн сумов, или на 6,4%. У банков с государственным участием прирост составил 4,4%, тогда как у остальных банков — 10,5%.

Самый большой абсолютный прирост показал Агробанк — 10,1 трлн сумов. Хамкорбанк увеличил кредитный портфель на 5,52 трлн, Народный банк — на 3,8 трлн.

В относительном выражении лидировали банки с небольшой исходной базой: кредиты Uzum выросли почти на 200%, Опенбанка — на 183%, Апексбанка — на 129%.

Одновременно у ряда крупных игроков объем портфеля уменьшился. Самое заметное сокращение произошло у Узпромстройбанка — почти на 3,95 трлн сумов. У TBC значение снизилось на 2,02 трлн, у Ориент Финанс Банка — на 1,06 трлн.

При этом сравнение с началом года отражает не всю картину текущей кредитной активности.

«Как мы ожидали, темпы роста кредитного портфеля остаются умеренными (около 13% в годовом выражении), кредиты населению продолжают расти несколько более высокими темпами, чем кредиты бизнесу. Мы считаем, что уровень долларизации портфеля довольно стабильный и некоторое повышение уровня кредитов в иностранной валюте не представляет существенного повышения уровня риска для банков по сравнению с началом года», — отметила директор группы «Финансовые институты» S&P Global Ratings Наталья Яловская.

На динамику розничного кредитования заметно повлияли макропруденциальные ограничения ЦБ. По данным руководителя Департамента денежно-кредитной политики ЦБ РУз Самигжона Иногамова, которые ранее публиковал Kursiv Uzbekistan, в первом полугодии банки выдали 191,4 трлн сумов кредитов — на 5% больше, чем годом ранее.

Финансирование бизнеса и индивидуальных предпринимателей выросло на 14,2%, до 121 трлн сумов. Выдачи населению, напротив, сократились на 7,6%, до 70,4 трлн.

Особенно сильно просели микрозаймы — их выдача уменьшилась на 47,8%. На этом фоне происходило перераспределение розничного спроса: кредитные карты выросли на 86,6%, автокредиты — на 64,8%, ипотека — на 38,6%.

Такая динамика кредитования объяснима. ЦБ считает вопрос чрезмерной закредитованности населения опасным. С прошлого года введены макропруденциальные меры: теперь банки обязаны учитывать уровень долговой нагрузки гражданина. Если она превышает установленный лимит — кредит не выдается. 

Валютные кредиты снова стали привлекательнее

Еще один важный процесс — динамика валютного кредитования. В июне 2026 года кредитный портфель в иностранной валюте (доступны только бизнесу) рос примерно на 12,2% год к году против около 5% в январе 2025-го, тогда как темпы роста сумовых кредитов за тот же период замедлились примерно с 20 до 16,9%.

Директор Fitch Ratings по банковскому сектору Узбекистана Павел Каптел считает, что эту динамику необходимо рассматривать в более длинном временном горизонте.

«Прежде всего стоит отметить, что на более длительном горизонте мы наблюдаем отчетливую, хотя и постепенную, дедолларизацию кредитного портфеля в банковском секторе. По данным ЦБ РУз, доля валютных кредитов по сектору снизилась до 39% к концу 2025 года и остается на этом уровне в этом году. Это ниже показателей предыдущих лет: например, в конце 2023 года эта доля составляла 45%», — отметил эксперт.

Одним из факторов спроса на валютные займы остается большой разрыв процентных ставок. В июне средневзвешенная ставка по кредитам в национальной валюте составляла 19,8%, в иностранной — 10,3%.

«Действительно, за последние 12 месяцев снижения доли валютных кредитов по сектору не происходит, хотя мы пока не видим и разворота тренда в обратную сторону. Чуть бóльший спрос на валютные кредиты, с нашей точки зрения, объясняется прежде всего высоким дифференциалом ставок между сумовыми и валютными кредитами. По состоянию на июнь 2026 года средневзвешенная ставка по кредитам в национальной валюте составляла 19,8%, в иностранной валюте — 10,3%, что дает разницу ставок почти в 10 процентных пунктов. Естественно, в условиях стабильности валютного курса, которую мы наблюдаем последние полтора года, валютные кредиты становятся относительно привлекательнее для заемщиков», — подчеркнул Павел Каптел.

При этом Fitch по-прежнему считает уровень долларизации существенным источником риска.

«Несмотря на недавние позитивные тенденции, мы считаем текущий уровень долларизации все еще очень высоким, особенно в свете фактического отсутствия инструментов хеджирования валютных рисков в банковском секторе. Значительная доля валютных заемщиков — это компании малого и среднего бизнеса с ограниченной экспортной выручкой (либо вовсе ее не имеющие). Именно этот сегмент может стать ключевым источником кредитного риска для банков Узбекистана в случае возникновения внешних шоков и связанного с ними ослабления национальной валюты», — считает представитель Fitch.

Проблемные и рискованные кредиты

Наиболее заметное ухудшение в первом полугодии произошло в качестве кредитного портфеля. Согласно данным Центрального банка по проблемным кредитам, объем NPL вырос с 18,06 трлн до 22,94 трлн сумов, или на 27,1%. Их доля в совокупном кредитном портфеле увеличилась с 3 до 3,6%.

У банков с государственным участием NPL вырос с 12,83 трлн до 16,45 трлн сумов. У остальных банков объем NPL увеличился с 5,22 трлн до 6,5 трлн сумов.

Наталья Яловская обращает внимание, что изменение происходит и в розничном, и в корпоративном сегментах.

«Несмотря на в целом позитивные макроэкономические показатели, согласно отчетности Центрального банка, качество кредитного портфеля в секторе ухудшилось (проблемные кредиты выросли с 3 до 3,6%), по госбанкам (с 3,2 до 3,9%) и по негосударственным банкам (с 2,6 до 2,9%). Это важный фактор, причем отчасти это ухудшение вызвано вызреванием портфеля кредитов физическим лицам, но также и с проблемными корпоративными кредитами, особенно в портфеле государственных банков», — считает эксперт.

Еще один фактор риска — структура розничных портфелей.

«Интересно, что доля ипотечных кредитов остается стабильно не очень высокой как в общем объеме выданных кредитов (16–18% от кредитов физическим лицам и примерно 6–7% от общих выданных кредитов), так и относительно кредитного портфеля (13–15%). Это означает, что значительная часть кредитов физическим лицам представляет собой более рискованные кредиты по сравнению с ипотекой, включая микрокредиты и необеспеченные потребительские кредиты. Интерес банков к наращиванию такого рода кредитования объясняется необходимостью поддерживать маржу», — подчеркнула Наталья Яловская.

Депозиты росли быстрее кредитов

На фоне умеренного расширения кредитного портфеля депозитная база росла значительно быстрее. За шесть месяцев объем депозитов увеличился на 56,5 трлн сумов, или на 13,5%, — с 417,3 трлн до 473,8 трлн сумов.

В отличие от активов, кредитов и капитала, более высокие темпы здесь показали банки с государственным участием. Их депозиты выросли на 15,8%, до 246,3 трлн сумов, тогда как у остальных банков — на 11,2%, до 227,4 трлн.

Агробанк привлек дополнительно 9,68 трлн сумов депозитов — лучший абсолютный результат в системе. Узнацбанк увеличил их объем на 7,49 трлн, Узпромстройбанк — на 6,74 трлн.

Среди небольших банков быстрее всего росли Опенбанк — на 149,8%, AVO банк — на 129,8% и Aпексбанк — на 70%.

При этом у шести банков депозиты сократились. Наибольшее снижение было у Ориент Финанс Банка — примерно на 850,5 млрд сумов, УзКДБ Банка — на 590,9 млрд, Асакабанка — на 364,7 млрд. У Пойтахт банка депозитная база уменьшилась на 33,2%.

Более быстрый рост депозитов, чем кредитов, улучшил один из ключевых показателей фондирования. По расчетам Kursiv Uzbekistan, отношение кредитов к депозитам снизилось примерно со 145% в начале года до 136% на 1 июля.

Наталья Яловская считает эту динамику позитивной, однако обращает внимание на сохраняющуюся зависимость сектора от других источников фондирования.

«В то время как в целом наблюдается позитивный тренд относительно прироста депозитов в системе, который превышает рост кредитного портфеля (соответственно, постепенно улучшается показатель отношения кредитов к депозитам, хотя он остается на уровне существенно более высоком, чем в сопоставимых рынках). В то же время примерно с мая 2025-го продолжается понижающийся тренд прироста депозитов физических лиц. Соответственно, если рост корпоративных депозитов замедлится, отношение кредитов к депозитам может ухудшиться. В целом с учетом довольно невысоких объемов заимствования банками на рынках капитала это означает, что зависимость сектора от источников фондирования, предоставленных государством напрямую или косвенно, продолжает быть высокой», — считает эксперт.

Капитал вырос на 10%

Совокупный капитал банков увеличился с 135,3 трлн до 148,9 трлн сумов, или на 10%. У банков без государственного участия рост составил 15,2%, тогда как у государственных — 6,6%.

Самый большой прирост в абсолютном выражении показал Ipoteka Bank — 1,79 трлн сумов. Капитал Асакабанка увеличился на 1,27 трлн, Алокабанка — примерно на 1,1 трлн.

В относительном выражении лидировал Пойтахт банк — его капитал вырос на 231%. Далее идут Uzum с ростом на 70,3% и Алокабанк — на 28,5%.

AVO банк стал единственным действующим банком, капитал которого за рассматриваемый период уменьшился на 1,3%.

С 1 января 2026 года требования к запасу капитала банков стали жестче. Центральный банк установил консервационный буфер капитала на уровне 2,5% и контрциклический буфер в размере 1,5%. Эти меры являются частью перехода к Базелю III.

Прибыль банков выросла почти на 69%

Самую сильную динамику банковский сектор показал по финансовому результату. Согласно показателям доходности банковского сектора ЦБ и данным по отдельным банкам, в первом полугодии 2026 года совокупная чистая прибыль составила 10,99 трлн против 6,51 трлн сумов годом ранее. Таким образом, результат вырос примерно на 4,48 трлн сумов, или на 68,9%.

Лидером стал Ipoteka Bank OTP Group, который получил почти 1,4 трлн сумов чистой прибыли. В первом полугодии 2025 года банк показывал убыток 392,5 млрд сумов.

Второе место занял Узнацбанк с прибылью 1,2 трлн сумов, третье — Узпромстройбанк с 1,1 трлн. Далее расположились Хамкорбанк — 970 млрд и Капиталбанк — 833,6 млрд сумов.

Заметно улучшил результат Народный банк: его прибыль выросла с 154,6 млрд до 650,5 млрд сумов, то есть более чем в четыре раза.

Среди банков с небольшой базой выделился Uzum — его прибыль увеличилась с 30,4 млрд до 258,1 млрд сумов, или на 749%.

Три банка сумели перейти от убытка к прибыли: Ipoteka Bank OTP Group, Апексбанк и Гарантбанк.

На другом полюсе оказался Банк развития бизнеса. Его прибыль уменьшилась на 111,2 млрд сумов, или на 34,8%, до 208,5 млрд. У Анор банка результат снизился на 23 млрд сумов, у Ориент Финанс Банка — на 21,9 млрд.

Из 34 банков, показавших финансовый результат за первое полугодие 2026 года, 33 завершили период с прибылью. Единственным убыточным банком стал AVO банк: его чистый убыток увеличился с 1,8 млрд до 7,1 млрд сумов.

Исламский банкинг получил закон, но инфраструктура еще создается

Одним из ключевых событий года стало принятие закона № ЗРУ-1126 от 27 марта 2026 года, который создал правовые основы исламской банковской деятельности. Закон вступил в силу 29 июня и предусматривает лицензирование исламских банковских операций и полномочия ЦБ по утверждению стандартов исламского финансирования.

Однако практическая нормативная база нового сегмента еще находится в процессе формирования.

Kursiv Uzbekistan направлял Центральному банку отдельный запрос о подготовке рынка к запуску исламского банкинга. 3 августа 2026 года ЦБ направил редакции официальный ответ, подписанный заместителем председателя ЦБ Аброром Мирзо Олимовым.

Из ответа регулятора следует, что работа над основными правилами еще продолжается. Исламские финансовые стандарты планируется внедрять постепенно с учетом стандартов AAOIFI, законодательства Узбекистана и особенностей национального рынка.

Совет по исламским финансам при Центральном банке сейчас разрабатывает стандарты по двум инструментам — мурабахе и мударабе. После завершения подготовки документы должны пройти обсуждение с заинтересованными сторонами, банковским сообществом, экспертами и другими участниками рынка.

В ЦБ также сообщили Kursiv Uzbekistan, что регулятор планирует разработать отдельный документ по организации системы управления рисками в банках, занимающихся исламской банковской деятельностью.

Таким образом, законодательная основа для исламского банкинга уже создана, а процедура лицензирования запущена, но стандарты отдельных продуктов, требования к риск-менеджменту и часть регуляторной инфраструктуры все еще разрабатываются. Это подтверждает осторожные ожидания рейтинговых агентств относительно скорости масштабирования нового рынка.

Павел Каптел отметил следующее: «Мы не ожидаем существенного роста исламского финансирования в краткосрочной перспективе. Во-первых, нормативно-правовая база все еще находится в процессе разработки. Хотя ЦБУ активно работает над этим при поддержке международных исламских институтов развития, это может занять от нескольких месяцев до года. Процесс открытия «исламских окон» и создания исламских банков также займет определенное время. Банкам нужно будет выстроить внутренние бизнес-процессы с учетом специфики исламского финансирования, обеспечить их соответствие требованиям шариата, разработать соответствующие продукты и сделать их конкурентоспособными и привлекательными для клиентов. Рост сектора также будет зависеть от повышения уровня осведомленности населения об исламских финансовых продуктах и укрепления доверия к банковской системе».

По оценке Fitch, активный этап развития сегмента может начаться позднее.

«Наш базовый сценарий предполагает, что в ближайшие год-полтора в Узбекистане будет идти создание институциональной инфраструктуры исламского банкинга, и активный рост финансирования в этом сегменте возможен не ранее 2028 года. Пионерами рынка, вероятно, станут государственные банки, задействованные в социальном кредитовании, а также ряд небольших частных банков. Мы предполагаем, что ряд крупных банков откроет «исламские окна», но существенного изменения их бизнес-моделей не произойдет», – подчеркнул эксперт.

Наталья Яловская также пока не берется оценивать потенциальный масштаб нового направления.

«Потенциальные темпы роста исламского финансирования пока сложно оценить, необходимо понаблюдать за тем, как этот сегмент будет развиваться», — полагает представитель S&P.

Приватизация остается одной из главных тем

Еще одним фактором, способным изменить структуру сектора, остается приватизация государственных банков.

Павел Каптел относит к ключевым событиям полугодия успешное IPO UzNIF и считает, что интерес инвесторов к размещению способен улучшить перспективы приватизационных процессов. Однако быстрых крупных сделок Fitch пока не ожидает.

«Еще одной ключевой темой, за которой мы продолжим наблюдать, является приватизация государственных банков. Мы не ожидаем значительных сделок в краткосрочной перспективе, так как основные банки-кандидаты все еще продолжают процесс предпродажной подготовки, включающий переход к более коммерчески ориентированным бизнес-моделям и разрешение проблем со старыми обесцененными кредитами. Однако недавние события — успешное IPO UzNIF, который управляет Узпромстройбанком (SQB), и объявление о вхождении ЕБРР в капитал Асакабанка — увеличивают шансы на успешное завершение предприватизационных процессов и продажу этих банков стратегическим иностранным инвесторам в среднесрочной перспективе», — подчеркнул представитель Fitch.

О важности приватизации говорят и в S&P. В своем обзоре сектора, который опубликован 10 июля 2026 года, аналитики пишут, что IPO UzNIF, несмотря на свою значимость, является лишь одним из этапов реализации правительственной программы модернизации экономики и приватизации. По мнению авторов, дальнейший прогресс потребует синхронизированных усилий правительства и компаний, подлежащих приватизации.

«Ключевым фактором является способность правительства сбалансировать
стремление снизить финансовую зависимость госкомпаний от государства с
необходимостью осуществления крупных инвестиций, важных для роста страны», — отмечается в публикации.

Что будет определять банковский сектор в ближайшие два года

Если в первом полугодии рост прибыли и депозитов позволял банковскому сектору показывать сильные финансовые результаты, следующий этап реформ может оказаться значительно сложнее для отчетности отдельных игроков.

В конце 2025 года Центральный банк опубликовал дорожную карту по совершенствованию регулирования и банковского надзора на 2025–2028 годы. Особенно важным может стать изменение подхода к признанию проблемных активов и формированию резервов.

Павел Каптел предупреждает: «На наш взгляд, ключевым драйвером изменений в банковском секторе в ближайшие пару лет будут действия ЦБ РУз в рамках опубликованной в конце прошлого года дорожной карты по реформированию банковского регулирования и пруденциального надзора. В частности, она предполагает усовершенствование требований к созданию резервов по проблемным кредитам и переход на стандарт МСФО 9 в регулятивной отчетности. Это может оказать существенное воздействие на ряд банков (особенно некоторых государственных), которые все еще недостаточно консервативно отражают качество активов: им придется досоздавать резервы, что может привести к существенному снижению прибыльности (возможно, даже к убыткам) и давлению на капитал».

Представитель Fitch добавил, что ЦБ РУз также планирует внедрить ряд других новаций, включая повышенные требования к качеству корпоративного управления и финансовой прозрачности в банках, улучшение систем риск-менеджмента и разработку мер по созданию банками планов нормализации деятельности (recovery plans) в случае возникновения кризисных ситуаций. Все эти меры, по мнению Fitch, окажут значительное влияние на деятельность всех банков и должны способствовать повышению устойчивости банковского сектора.

Судя по комментариям экспертов, в ближайшие два года банковский рынок Узбекистана, скорее всего, будет меняться уже не за счет простого наращивания активов и кредитов. На первый план выйдут качество портфелей, достаточность резервов и способность банков работать по более жестким требованиям ЦБ. Одновременно сектору предстоит пройти через запуск исламского банкинга и продолжение приватизации госбанков — поэтому нынешние высокие темпы роста еще предстоит подтвердить на практике.

Ранее Kursiv Uzbekistan анализировал результаты банков Узбекистана по итогам I квартала 2026 года.