Сиквел главного хита про глянцевую индустрию очень долго готовили, а потом снимали. Наконец, через 19 с лишним лет, продолжение сатирической производственной драмы про закулисье модного журнала «Подиум», экранного двойника американского Vogue, с триумфом показывают в кинотеатрах по всему миру. Только за первый уикенд «Дьявол носит Prada 2» собрал $233 млн в международном прокате.
В 2026 году Андреа «Энди» Сакс (Энн Хэтэуэй) получает престижную репортерскую награду за статьи о социальных проблемах, но прямо в ходе церемонии ей и всем ее коллегам по серьезному изданию приходят смс об увольнении.
Совсем рядом на Манхэттене медленно умирает журнал Runway, библия богемной буржуазии многих десятилетий. Новые времена заставляют клепать «мультимедийный контент», который устаревает в тот же день. Великая и ужасная Миранда Пристли (Мерил Стрип) оказывается под огнем всеобщей критики после того, как на сайте ее журнала была сдуру опубликована хвалебная заметка о бренде, использующем продукцию азиатских потогонок.
Пожилой глава медиа-конгломерата, в который входит легендарный журнал, нанимает Энди спасать положение со свойственным ей социальным темпераментом. В редакции все такая же токсичная атмосфера, в ходу все те же афоризмы вроде «миллионы девушек убили бы за эту работу», а художественной частью журнала по-прежнему заведует печально-ироничный гей Найджел (Стэнли Туччи), последний рыцарь Высокой Моды. Но кое-что все-таки изменилось. Например, швырять пальто Prada в лицо ассистентке Миранде теперь запрещают HR-работники.
Что же до бывшей ассистентки Эмили, предшественницы Энди (Эмили Блант), то она сделала головокружительную карьеру и возглавляет модный дом Dior в Нью-Йорке. А ее новый бойфренд – придурковатый техно-миллиардер (Джастин Теру), желающий в какой-то момент купить медиа-империю, лицом которой много лет является Миранда Пристли.
Интрига с этой бизнес-сделкой выступает, по сути, единственным средством оживить сюжет. Все обаяние второго фильма держится на ностальгии по 2006 году. Большинство смешных и трогательных сцен продуманно направлены на фан-сервис. И конечно, львиная доля этого ностальгического шарма – в гэгах, остротах и гримасах героини Мэрил Стрип, списанной с бывшего главного редактора Vogue Анны Винтур.
Образ холодной, устрашающей иконы гламура в сиквеле Стрип искусно трансформирует, показывая за ледяной маской растерянность королевы, которая понимает, что ей уже нет места в безумном мире быстрого цифрового капитализма. И даже на съемках в Милане позволяет себе ненадолго предстать уязвимой и сентиментальной, чего раньше с ней не случалось.
Актерские работы как Мэрил Стрип, так и других центральных персонажей, все же выводят «Дьявол носит Prada 2» за рамки примитивного фан-сервиса. Который, к слову, создатели фильма в последний момент решили слегка притушить. Из многочисленных камео разных знаменитостей после монтажа уцелели только минута с Донателлой Версаче и шикарный номер Леди Гаги, поющей на подиуме Миланской недели моды.
Режиссер Дэвид Френкель и сценаристка Алин Брош Маккенна включают меланхоличную сатиру в сценах с одним из самых богатых людей мира, Бенджи Барнсом. Он думает только о прибыли и разных понтах, ничего не знает об искусстве и моде. Это очевидная гибридная карикатура на Джеффа Безоса и Илона Маска. Миранда явно видит в его пустых глазах окончательную гибель всего, что ей дорого. Спасает только счастливый финал с настоящей «богиней из машины».
Самое же интересное в истории создания фильма — это то, как она перекликается с актуальными новостями. Сюжетная линия болвана-миллиардера в сценарии появилась задолго до того, как владелец Amazon Безос пытался купить журнал Vogue, чтобы сделать подарок новой жене Лорен Санчес.
А стильно оформленный протест против бездушных корпораций, уничтожающих все старое и легендарное, особенно любопытен, когда вспоминаешь скандальную покупку мега-конгломератом Disney старейшей голливудской студии 20th Century Fox, на которой снимали оба фильма про Миранду Пристли.
Так что зритель может почувствовать в кинотеатре не только уютную ностальгию по середине 2000-х, которые никогда больше не повторятся, но и горький иронический абсурд происходящего в мире.
