Не только ограничения: что ускорило переход Узбекистана на безнал

Стремительный переход населения Узбекистана на цифровые расчеты стал результатом не одного решения, а последовательного сочетания законодательных реформ, регуляторных мер и развития современной платежной инфраструктуры. Особенно заметно эти процессы ускорились в конце 2025 — начале 2026 года. Я бы выделила три основных катализатора: формирование правовой и институциональной базы, принятие мер, непосредственно стимулирующих отказ от наличных расчётов, и создание Центральным банком необходимой технологической инфраструктуры.

Как формировалась правовая основа цифровых платежей

Фундаментом цифровой платёжной системы стал Закон Республики Узбекистан «О платежах и платёжных системах» № ЗРУ-578, действующий с февраля 2020 года. Он сформировал современную правовую основу деятельности операторов платёжных систем, платёжных организаций и эмитентов электронных денег, а также закрепил надзорные полномочия Центрального банка. Впоследствии законодательство последовательно совершенствовалось с учётом развития рынка и появления новых рисков, включая вопросы ответственности участников платёжных систем, защиты данных и безопасности цифровых операций.

Важным изменением стало также смягчение в начале 2026 года отдельных требований законодательства о персональных данных. Возможность хранения и обработки определённых категорий данных за пределами страны при соблюдении установленных условий создаёт предпосылки для выхода на узбекский рынок международных платёжных сервисов, в том числе Apple Pay и Google Pay. Ранее их внедрение во многом сдерживалось требованиями локализации данных.

Не менее важную роль сыграло стратегическое планирование. Такие документы, как Стратегия «Цифровой Узбекистан — 2030» и Стратегия реформирования банковской системы на 2020–2025 годы, заранее определили общее направление цифровой трансформации финансового сектора. На этой основе Центральный банк при поддержке Азиатского банка развития разработал Национальную стратегию финансовой доступности на 2025–2030 годы. Её реализация сопровождается мерами по повышению финансовой и цифровой грамотности населения, расширению доступа к финансовым услугам и усилению защиты прав потребителей.

Финтех-компании и миллиард долларов инвестиций

Следующим этапом стало формирование отдельной государственной политики в сфере финансовых технологий. Постановлением президента № ПП-359, принятым в конце ноября 2025 года, мандат Центрального банка был расширен: наряду с регулированием и надзором он получил более активную роль в развитии финтех-отрасли. В настоящее время готовится Национальная стратегия развития финансовых технологий на 2026–2030 годы. Среди её ориентиров — увеличение числа финтех-компаний со 103 в 2025 году до 200 к 2030 году, привлечение до одного миллиарда долларов иностранных инвестиций в финтех-стартапы и укрепление позиций Узбекистана в международных индексах развития финансовых технологий.

Что подтолкнуло население к отказу от наличных

Однако непосредственным катализатором массового перехода на безналичные расчёты стал пакет нормативных мер, принятых во второй половине 2025 года.

Указ президента № УП-246 от 10 декабря 2025 года установил конкретные целевые показатели до 2030 года. В частности, предусмотрено увеличение доли безналичных платежей населения в сфере торговли и услуг до 75%, сокращение ненаблюдаемой экономики в 1,3 раза и повышение доли занятых в официальном секторе до 64%.

Для достижения этих целей с 1 апреля 2026 года введены ограничения на использование наличных средств при приобретении отдельных категорий товаров и активов, включая алкогольную и табачную продукцию, недвижимость, автомобили и товары стоимостью свыше 25 млн сумов. По имеющимся оценкам, эти требования охватывают около 28 тысяч товарных позиций, на которые приходится примерно 7% товарооборота страны.

Особенно важна интеграция банковских и нотариальных информационных систем. Сделки с недвижимостью и отдельными видами имущества оформляются только после подтверждения безналичной оплаты посредством электронного обмена данными между банками и нотариальными органами. К этой системе подключено около 1 130 нотариусов. Такой механизм одновременно стимулирует цифровые расчёты, повышает прозрачность сделок и сокращает возможности для сокрытия их реальной стоимости.

Единый QR-код и стимулы для предпринимателей

Ещё одним системным решением стало введение единого QR-кода для приёма платежей юридическими лицами в сфере торговли и услуг. С 1 июля 2026 года его использование становится обязательным. Благодаря этому покупателю не нужно устанавливать отдельное приложение для каждого банка или платёжной системы, а предпринимателю — поддерживать несколько разных QR-кодов.

Параллельно постановлением президента № ПП-247 от 12 августа 2025 года аналогичные требования были введены для индивидуальных предпринимателей и самозанятых. С 1 января 2026 года они обязаны иметь QR-код для приёма электронных платежей, а его отсутствие приравнивается к неиспользованию контрольно-кассовой техники. При этом регуляторное требование было дополнено экономическим стимулом — специальным льготным налоговым режимом, действующим до конца 2030 года.

Как Центральный банк развивает платёжную инфраструктуру

Важно подчеркнуть, что законодательные ограничения вводились не изолированно. Центральный банк одновременно создавал инфраструктуру, позволяющую населению и бизнесу выполнять новые требования без чрезмерных издержек.

В структуре Центрального банка эти направления распределены между Департаментом платёжных систем и Департаментом развития финансовых технологий. Первый отвечает за базовую платёжную инфраструктуру, развитие QR- и NFC-платежей, расширение сети банкоматов и терминалов, а также регулирование участников платёжного рынка. Второй занимается развитием финтех-экосистемы, инновационных финансовых продуктов и новых моделей оказания услуг.

С 1 января 2026 года начала действовать регуляторная песочница, в которой компании могут тестировать операции со стейблкоинами, токенизированными активами и другими инновационными продуктами в контролируемой среде — до прохождения полноценного лицензирования. В дальнейшем требования к участию в песочнице были упрощены, а её формат расширен за счёт специализированных технологических направлений. Развитие этой инициативы предусматривает создание модели Regulatory Sandbox 2.0, финтех-полигона Q-FINEX, венчурного фонда объёмом 50 млн долларов, а также отдельного FinTech Office и инновационного хаба при Центральном банке.

Одновременно развивается инфраструктура повседневных расчётов: система мгновенных межбанковских платежей, механизмы открытого банкинга, национальная система единого QR-кода UzQR, сеть POS-терминалов и дистанционные банковские сервисы. Существенное значение имеет и нормативная база в сфере кибербезопасности платёжных систем, поскольку доверие населения к цифровым инструментам зависит не только от их удобства, но и от защищённости операций и персональных данных.

Почему сработало сочетание требований и стимулов

Таким образом, ключевым фактором успеха стало сочетание требований и стимулов. С одной стороны, государство последовательно ограничивает использование наличных в крупных, социально значимых и потенциально непрозрачных операциях. С другой стороны, Центральный банк и участники рынка создают доступную технологическую среду, в которой цифровой платёж становится для гражданина или предпринимателя самым простым и удобным способом расчёта.

Результаты этой политики уже заметны: в 2025 году объём безналичных платежей в Узбекистане вырос приблизительно в 1,4 раза по сравнению с предыдущим годом — ещё до вступления в силу наиболее масштабных требований 2026 года.

Поэтому происходящее следует рассматривать как наложение двух взаимодополняющих реформ. Первая ускоряет формализацию экономики и переводит расчёты населения и бизнеса в безналичную форму. Вторая формирует инфраструктуру, институты и правила, благодаря которым этот переход становится технически возможным, безопасным и устойчивым. Именно синхронность этих процессов и стала главным катализатором столь быстрого распространения цифровых расчётов в Узбекистане.