Сможет ли Узбекистан обеспечить свой автопром критическими минералами для энергоперехода

Узбекистан планирует к 2030 году выпускать 1 млн автомобилей в год, включая 200 тыс. электромобилей. Для этого стране потребуются литий, редкоземельные металлы и другие критические материалы. Сможет ли Узбекистан обеспечить автопром собственным сырьем? Об этом рассуждает Александр Домов, эксперт в области критических минералов, металлургии, энергетики и промышленной экономики.
Автопром Узбекистана вступает в эпоху энергоперехода
Не так давно, в 2022 году, китайская BYD и «Узавтосаноат» создали совместное предприятие, а уже в июне 2024 года в Узбекистане заработал современный автомобильный завод. К 2029 году его производительность должна достигнуть 200 тыс. машин, а в дальнейшем — 500 тыс. Итого к 2030 году вся автомобильная промышленность Узбекистана рассчитывает произвести 1 млн автомобилей, из которых 200 тыс. будут электрическими.
Рядом со столицей, в Джизаке, уже выпускают электрические и гибридные автомобили, которые внешне мало отличаются от бензиновых. Однако их появление связано с переменами в стране, уверенно вступающей в четвертый энергопереход. Он проявляется не только в замене бензиновых двигателей электрическими, но и в создании предприятий низкоуглеродной экономики, где все большую долю электроэнергии будут обеспечивать возобновляемые источники, прежде всего солнце и ветер. Также будет развиваться атомная энергетика, а доля ископаемого топлива со временем продолжит сокращаться.
Стоит ли объяснять жителям Ташкента, хорошо знакомым со смогом, преимущества автомобилей без выхлопных газов? Давайте посмотрим, как энергопереход может отразиться на узбекской экономике.
Почему электромобилям нужны критические минералы
Современный электромобиль состоит менее чем из 3 тыс. деталей против 4 тыс. у бензинового автомобиля, зато для его производства необходимо в шесть раз больше критических материалов, которые принято считать фундаментом современной низкоуглеродной экономики.
Рассмотрим на примере электромобилей, где ключевыми компонентами являются литиевая батарея и двигатель с редкоземельными магнитами. Не с этими ли элементами связаны участившиеся визиты мировых лидеров и интерес промышленности к запасам критических минералов Центральной Азии? Есть ли эти элементы в Узбекистане? Сможет ли страна обеспечить собственный рынок или останется зависимой от импорта?
Без лития большинство современных электромобилей не сдвинется с места. На батарею может приходиться 30–40% себестоимости автомобиля. Именно в ней запасается энергия для движения. Кроме того, для работы электродвигателя необходимы магниты NdFeB, содержащие неодим и празеодим: на один автомобиль может требоваться 1,5–2 кг таких магнитов.
Китайские партнеры способны обеспечить совместный завод необходимыми комплектующими. Однако экспортные ограничения, введенные Китаем в апреле 2025 года в отношении отдельных редкоземельных элементов, заставляют задуматься о рисках зависимости от импорта. Уже в мае–июне ограничения в поставках из Поднебесной приводили к перебоям в работе крупных автомобильных заводов по всему миру.
Сможет ли Узбекистан, располагающий значительными минеральными ресурсами, пройти путь от добычи руды до производства необходимых критических материалов?
Литий и редкоземельные металлы: что известно о запасах Узбекистана
По данным узбекских геологов, исторические запасы Шавазсая оценивались в 128,7 тыс. тонн Li₂O. По оценкам 2017 года, на участках Алтынтау и Устук-Фазылман может находиться по 10 тыс. тонн редкоземельных элементов. Однако пока это лишь прогнозные ресурсы, а не разведанные запасы.
По информации, полученной от представителей Алмалыкского ГМК, анализ более 40 проб показал содержание редкоземельных элементов до 178 г/т (максимум — 278 г/т), включая неодим и празеодим. Однако полученные данные не позволяют оценить полные промышленные запасы.
Геологическая служба США (USGS), на статистику которой ориентируются международные инвесторы, вообще не приводит отдельных оценок запасов лития и редкоземельных металлов Узбекистана. А без достоверных данных инвесторам невозможно оценить стоимость будущего производства и его окупаемость.
Созданный в 2024 году по поручению президента Шавката Мирзиёева Узбекский комбинат технологических металлов должен заниматься в том числе освоением литиевого и редкоземельного сырья. Однако промышленное производство этой продукции еще предстоит организовать.
Сколько лития и редкоземельных металлов потребуется автопрому к 2040 году
Давайте разберемся, хватит ли сырья для растущего спроса.
Узбекистан планирует к 2030 году выпускать 1 млн автомобилей ежегодно, включая 200 тыс. электрических, а совместный завод BYD в перспективе должен увеличить производство до 500 тыс. электрических и гибридных машин.
С учетом этих планов рассмотрим сценарий, при котором к 2040 году общий выпуск достигнет 1,3 млн автомобилей в год, включая 500 тыс. электрических.
К 2040 году ежегодная потребность составит 30 ГВт·ч аккумуляторов, или около 18 тыс. тонн карбоната лития в эквиваленте (LCE). Но для электромобилей нужны также графит, медь, алюминий и другие критические материалы.
Из расчета 1,5 кг магнитов на автомобиль потребуется еще 750 тонн NdFeB ежегодно. И это без учета ввода ветроустановок с прямым приводом. При текущих ценах в Китае закупки только автомобильных магнитов составили бы более $50 млн в год.
Поэтому критически важно, чтобы значительная часть необходимых материалов и комплектующих могла производиться национальными предприятиями.
Хватит ли собственных месторождений для обеспечения спроса
Даже если исходить из имеющейся исторической оценки Шавазсая, месторождение сможет обеспечить около 223 тыс. тонн LCE при 70%-ном извлечении лития. Этого хватило бы чуть более чем на 10 лет при прогнозируемом уровне потребления 2040 года.
И это еще без учета проектов по строительству систем накопления электроэнергии, которым для расширения мощностей в 2031–2040 годах потребуется дополнительно 13,5 тыс. тонн LCE.
С редкоземельными металлами ситуация сложнее. Анализы АГМК подтверждают наличие необходимых неодима и празеодима, но экономика производства будет понятна только после проведения отраслевых расчетов.
Таким образом, даже при наличии перспективных месторождений пока нельзя говорить о гарантированном обеспечении внутреннего рынка собственным сырьем. Для этого необходимы дополнительные геологоразведочные работы, оценка промышленных запасов и создание перерабатывающих мощностей.
Почему Узбекистану необходимо начинать уже сейчас
Узбекистану необходимо проводить геологоразведку и готовить переработку собственного сырья, одновременно развивая кооперацию с Казахстаном и потенциальными партнерами в России и других странах, располагающими опытом реализации литиевых и редкоземельных проектов.
По статистике, от открытия месторождения до начала добычи проходит в среднем более 16 лет. При этом в этот срок не входят все этапы, необходимые для организации производства готовых изделий.
Поэтому уже сейчас необходимо приступать к технико-экономическим расчетам, геологоразведочным работам и реализации проектов перерабатывающих производств. Это позволит к 2040 году обеспечить прогнозируемые объемы выпуска литиевых и редкоземельных материалов, на которых во многом строится экономика будущего.