Как ЕС помогает женщинам Узбекистана занять свое место в экономике страны

«Курсив» взял интервью у посла Европейского союза в республике Шарлотты Адриан

Гендерное равенство является одним из ключевых вопросов в политике Евросоюза. И эти ценности ЕС активно продвигает во многих странах, с которыми имеет дипломатические отношения. Узбекистан не стал исключением, а формат поддержки женщин со стороны ЕС в последние пять лет в республике претерпел существенные изменения. В марте этого года делегацию Европейского союза в Узбекистане возглавила Шарлотта Адриан. В эксклюзивном интервью «Курсиву» и первом интервью в качестве посла ЕС в Узбекистане госпожа Адриан рассказала о том, как Евросоюз сегодня поддерживает политику гендерного равенства в республике и что может способствовать повышению роли женщины в узбекском обществе.  

– Госпожа Адриан, Евросоюз активно содействует развитию гендерного равенства в Узбекистане. С чем связано такое внимание?

– Гендерное равенство – это общая для стран ЕС ценность, точно такая же, как и права человека. К счастью, Узбекистан полностью разделяет нашу позицию, а это отличная возможность вместе работать над продвижением идей гендерного равенства в республике.  

Присутствие женщин во всех сферах жизни общества, в частности в экономике, способствует развитию и повышению его устойчивости. Женщины в Узбекистане – это серьезный потенциал. Согласно исследованию Международной организации труда (МОТ), если увеличить присутствие женщин на рынке труда Узбекистана на 25%, ВВП страны может вырасти на 5%. Конечно, это не единственная причина для того, чтобы заниматься этим вопросом, но отличный повод для продвижения идей гендерного равенства в стране.  

– Какие программы поддержки женщин Европейский союз реализует в Узбекистане?  

– До 2016 года Евросоюз в Узбекистане был сосредоточен на проектах поддержки семьи и здоровья. Но с 2017 года это уже были инициативы, связанные с расширением прав и возможностей женщин. Мы активно поддерживаем местные организации, которые работают в этом направлении, и в результате мы имеем возможность мониторинга гендерной ситуации в стране. В мае я посетила один из шелтеров для жертв гендерного насилия от ННО «Рахмдиллик». Это прекрасно – видеть такую поддержку женщин со стороны гражданского общества. И мы также оказываем содействие подобным проектам.  

Однако мы не хотим ограничивать наше взаимодействие лишь проектными инициативами. ЕС постоянно расширяет инструменты сотрудничества.  

В апреле 2021 года Узбекистан стал бенефициаром Всеобщей системы преференций плюс (GSP+). Новый статус позволит узбекским производителям экспортировать 6200 наименований продукции в ЕС без таможенных пошлин. По факту это еще один инструмент взаимодействия Евросоюза и Узбекистана, в том числе и по гендерным вопросам. Ведь для реализации GSP+ необходимо выполнение республикой 27 конвенций, среди которых конвенция о борьбе с дискриминацией женщин. И это дает нам возможность работать вместе с узбекскими властями, местным гражданским обществом и частным сектором по совместному мониторингу и продвижению борьбы с гендерными ограничениями.

{«preview_thumbnail»:»/sites/default/files/styles/video_embed_wysiwyg_preview/public/video_thumbnails/lnJZS_9D6D4.jpg?itok=UvNHN7rA»,»video_url»:»https://youtu.be/lnJZS_9D6D4″,»settings»:{«responsive»:1,»width»:»854″,»height»:»480″,»autoplay»:0},»settings_summary»:[«Embedded Video (Адаптивный).»]}

Как раз сейчас мы начали обсуждать с властями республики бюджетную поддержку со стороны ЕС. Мы намерены сфокусировать свое внимание на реформировании нескольких секторов. К примеру, сельское хозяйство, где у нас наработан хороший опыт. Очень важно поддерживать гендерно-ответственное бюджетирование, чтобы мужчины и женщины имели равный доступ к финансам. Равноценное бюджетное расходование, кстати, отражено в правительственной стратегии развития гендерного равенства.  

– Насколько изменилась гендерная политика в республике?

– Я здесь только с марта, но знаю, что за последние несколько лет законодательство было усовершенствовано благодаря принятию 25 новых законов. Я изучала стратегию развития страны, и она очень интересная, поскольку затрагивает все сферы общественной жизни, гарантируя женщинам право на образование, участие в развитии общества и принятии решений. Узбекистанки могут реализовываться в науке, бизнесе, а не только в шитье или преподавании, как это повелось традиционно.  

Это очень важно, поскольку способствует развитию общества. Женщины обладают огромным потенциалом, они могут сдвинуть горы, им просто нужно дать возможность.  

Стратегия – это хорошо. Но важнее ее реализация, и эта работа еще предстоит. Необходимо обеспечить мониторинг исполнения этих законов. Ведь проблем на самом деле много.  

Недавно в одном из вузов Узбекистана произошла ужасная ситуация, связанная с харрасментом преподавателя по отношению к студентке, из-за чего девушка выбросилась из окна, к счастью, она осталась жива. Удивительно, но в этом университете большую часть коллектива составляют женщины, а решения почему-то принимаются только мужчинами. Но важно, что эта история была предана огласке. Раньше подобные ситуации замалчивались. А сейчас были приняты оперативные меры правоохранительными органами, была открыта горячая линия, а вузы получили четкие инструкции по поводу харрасмента. Это значит, что прогресс есть, а правовая база работает.

Изменения происходят и на высшем уровне. В 2018 году в парламенте Узбекистана насчитывалось 16% женщин, а сейчас их уже 32%. Но женщин на уровне принятия решений – в правительстве, частном секторе, государственных организациях – по-прежнему недостаточно. Для реализации этого необходима политическая воля. Там, где есть воля, найдется и путь.  

– Готов ли ЕC оказывать содействие в реализации этих задач?

– Новая многолетняя индикативная программа ЕС на 2021–2027 годы предусматривает, что 85% наших проектов по всему миру будут гендерно-ответственными. Это руководящие принципы, согласно которым мы должны проводить анализ влияния инициатив на женщин и улучшение гендерной ситуации. И это касается любого проекта – будь то доступ к финансам, экология, зеленые технологии, сельское хозяйство или сфера управления. Все они должны быть тщательно изучены, чтобы обеспечить их гендерно-ответственный характер.  

Я считаю, это отличный инструмент, который в будущем поможет нам содействовать в реализации стратегии реформ правительства, а также помогать гражданскому обществу, работать со СМИ и гарантировать положительные изменения как для женщин, так и для мужчин.  

– В чем, по-вашему, причина многочисленных случаев домашнего насилия в республике? Как этому можно противостоять? Есть ли методики и международный опыт ЕС, применимый в Узбекистане?

– Домашнее насилие, насилие по гендерному признаку – это глобальное явление. Во время пандемии, к сожалению, мы увидели, что уровень домашнего насилия вырос. Именно поэтому председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен в своем сентябрьском обращении к странам ЕС отметила, что необходимо усилить работу по предотвращению насилия по гендерному признаку.  

Это огромная проблема для женщин, оказавшихся на карантине, для которых экономическая ситуация из просто плохой превратилась в ужасную. Именно женщины больше всего пострадали от коронакризиса. Они первыми попали под сокращение, они страдали от домашнего насилия, они работали в тех секторах, которые пандемия затронула в первую очередь. При этом у них не было возможности обратиться за помощью в специальные центры или получить юридическую консультацию, поскольку все общество было на карантине.

Я считаю, что патриархальный взгляд на общество – это то, что делает домашнее насилие «приемлемым». Но это происходит не только в Узбекистане. Думаю, что мы должны говорить об этом, мы должны знать о таких примерах, чтобы общество осознало, что это недопустимо. Должна существовать поддержка для жертв домашнего насилия. А наша главная задача – повысить устойчивость семей, чтобы экономические причины, способствующие домашнему насилию, не возникали. И во время пандемии мы это делали.  

В Европе домашнее насилие – это тоже большая проблема. Но главное отличие ЕС в том, что существует всеобщая осведомленность о данной проблеме. И я знаю, что Узбекистан стремится к этому, что очень важно. Нельзя допускать насилие в отношение женщин, девушек, девочек по какой бы то ни было причине. Необходимо выработать убеждение, что это просто неприемлемо.  

Во время пандемии мы поняли, что некоторые меры, которые предпринимались в Европе, либо не работают, либо оказались недоступны из-за локдауна. У нас есть Европейский институт гендерного равенства. Он проводит исследования, делает обзоры, изучает опыт разных стран. Недавно был презентован индекс гендерного равенства 2021 года. И хотя индекс немного подрос, ситуация по-прежнему хрупкая, в первую очередь вследствие пандемии, из-за которой по некоторым гендерным вопросам мы откатились назад.  

Так вот институт представил три рекомендации, как этому противостоять. Во-первых, в процессе восстановления экономики необходимо обеспечить участие женщин, поскольку они обладают большим потенциалом и должны быть частью сил, принимающих решения. Им просто есть что сказать. Во-вторых, необходимо повысить статус работниц здравоохранения. Именно медсестры и социальные работники сегодня находятся на передовой борьбы с коронавирусом. Нам просто нужно относиться к этим людям с большим уважением, чтобы сделать общество более устойчивым. И, в-третьих, необходима система профилактики насилия по гендерному признаку, в том числе путем санкций.

Я думаю, Узбекистану было бы полезно иметь подобный институт, который независим и является источником исследований, а также дает свои рекомендации в решении возникающих проблем.  

– Одним из проектов ЕС в Узбекистане была помощь афганским девушкам в обучении. Какова в связи с нынешней ситуацией в соседней стране судьба данной инициативы?  

– Проект для афганских студентов стартовал два года назад. Вначале это была программа профессионального образования и обучения для 10 молодых девушек из Афганистана. Они изучали агрономию в Термезе. Сегодня четыре из них учатся в Ташкентском государственном аграрном университете. Остальные вернулись в Афганистан, но из-за возникшего кризиса не могут выехать в Ташкент. Мы пытаемся им помочь, но это очень сложно. Я бы хотела поблагодарить за поддержку ректора Ташкентского государственного аграрного университета, главу представительства ПРООН Матильду Димовску и Министерство высшего и среднего специального образования Республики Узбекистан. Мы надеемся, что еще появится возможность пригласить и разместить в Узбекистане 30 афганских девушек, но, конечно же, все это будет зависеть от ситуации в Афганистане.  

– Каковы, на ваш взгляд, перспективы развития ситуации с гендерным равенством в Узбекистане?

– Я не могу предсказать, каким будет положение женщин в будущем, но я вижу большую амбициозность, я вижу движение, вижу совершенствование законодательства, вижу стратегии, которые должны быть реализованы. Но важно понимать, что в будущем все это должно разрабатываться и реализовываться при участии женщин. Они должны стать частью этого процесса.