Курсив | Research

Какие перспективы у IT-сектора в странах Центральной Азии

Ведущий региональный экономист Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Эрик Ливни имеет богатый опыт наблюдений и изучения IT-рынка стран Центральной Азии. По мнению эксперта, за последние несколько лет его реалии серьезно изменились. В своей колонке Эрик Ливни рассуждает о том, что может позволить энтузиастам и специалистам из Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана нивелировать отставание от мировых лидеров и где у них наиболее явные перспективы.

Ведущий региональный экономист Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Эрик Ливни/Фото: Роман Федотов

Мечтать не вредно

Где-то в конце 2011 года я сел писать доклад о национальной конкурентоспособности грузинской экономики и, как водится в таких случаях, решил взглянуть, на какие конкурентные преимущества замахиваются армяне – ближайшие соседи (и конкуренты). С доходом на душу населения чуть больше $3 тыс. экономика Армении производила довольно жалкое впечатление. Люди искали любой способ уехать на заработки или ПМЖ. Мне рассказывали (то ли в шутку, то ли всерьез), что правительству было боязно проводить перепись населения, чтобы враги не узнали, как мало армян осталось в стране. Тем удивительнее было обнаружить в армянском докладе заявления про «образованный и креативный человеческий капитал» в качестве основы будущего развития страны. Да, подумал я, мечтать не вредно.

Года два спустя, оказавшись в Армении с рабочим визитом, мне пришлось резко поменять свой взгляд на происходящее в этом все еще очень бедном государстве. Началось мое прозрение с посещения «Тумо» – ереванского Центра креативных технологий, где тысячи подростков совершенно бесплатно (а также без государственных стандартов образования, экзаменов и дипломов) осваивали цифровые и креативные навыки – от сторителлинга и программирования до видеоигр и робототехники, от работы с оцифрованным звуком и картинкой до создания полноценного кино. Стоя у окна на втором этаже огромного футуристического здания, я наблюдал за толпой школьников, нервозно ожидающих пересменки перед турникетами на входе. Было ясно, что здесь происходит что-то очень значимое. Закладываются основы национальной конкурентоспособности, о которой мечтали авторы попавшего в мои руки доклада. 

Включив быструю перемотку вперед, мы обнаружим, что к 2021 году Армения уже входила в первую десятку по экспорту компьютерных услуг среди стран восточной Европы и бывшего СССР, оставив далеко позади и гордую своими рыночными реформами Грузию, и богатый нефтью Казахстан.

Быстрый рост с низкого старта

Позиции Центральной Азии в рейтинге стран – экспортеров компьютерных услуг не могут не расстраивать. На данный момент, конкурентные преимущества региона основываются на эксплуатации природных ресурсов, спрятанных в недрах матушки-земли и произрастающих на ее поверхности. Попытки диверсифицировать экономику путем развития промышленности в основном пробуксовывают. Среди молодежи желающих встать у станка, за исключением, пожалуй, Узбекистана, не так уж и много. А качество человеческого капитала все еще недостаточно для полноценного рывка в цифровое будущее. Да и зачем куда-то рваться, когда земля и так кормит…

И все же за последние два-три года в IT Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана наметились определенные положительные тенденции. В Кыргызстане развитие проистекает в характерной для страны спонтанной манере – снизу вверх, без значительного участия со стороны государства. В то же время Кыргызская ассоциация разработчиков программного обеспечения и услуг (КАРПОУ) основала национальный Парк высоких технологий, успешно лоббирует интересы сектора внутри страны и продвигает ассоциированные компании на зарубежных рынках. Если все начиналось с банального аутсорсинга, на сегодняшний день Кыргызстан уже может похвастаться несколькими продуктовыми компаниями. О качестве человеческого капитала страны свидетельствует выход на рынок крупнейшего международного аутсорсера в лице EPAM. 

В Казахстане и Узбекистане власти прониклись пониманием того, что карбоновая эпоха уходит в прошлое и странам надо поторопиться, чтобы успеть на набирающий обороты поезд. В результате мы имеем амбициозные госпрограммы, отвечающие за их реализацию министерства цифрового развития, а также широкий спектр налоговых преференций и субсидий, предоставляемых IT-компаниям и стартапам посредством «особых экономических зон» – Astana Hub в Казахстане и IT Park в Узбекистане. И там, и там достаточно быстро растет количество зарегистрированных IT-компаний, профессиональная занятость, экспорт IT-услуг и даже (в зачатке) продуктов. При поддержке и частичном финансировании государства осуществляется обучение молодых программистов, востребованных как доморощенными компаниями, так и вездесущими международными аутсорсерами – EPAM и Exadel (пока только в Узбекистане). 

Два конъюнктурных фактора имели весьма благотворное влияние на цифровое развитие стран Центральной Азии в последние годы. С одной стороны, пандемия поставила и государство, и частный сектор перед необходимостью срочно переводить рабочие и учебные процессы в цифровое русло. С другой стороны, массовая релокация цифровых предпринимателей и айтишников из России, Беларуси и Украины создала для бизнеса принимающих стран уникальную возможность заполучить квалифицированные кадры и самим научиться грамотно работать. Как тут не вспомнить, что технологический бум израильской стартап-нации начался после исхода советских программистов в эту страну на заре 1990-х.

Цифровизация – это надолго и всерьез

Узбекистан встал на цифровые рельсы всего лишь несколько лет назад и за короткий срок сумел достичь очень существенного прогресса. Оцифрован (и, соответственно, очищен от коррупции) огромный блок государственных услуг, запущена программа массового обучения «Один миллион программистов», открыты IT-университеты и IT-парк с его налоговыми преференциями. Не отстает от государства и частный бизнес. На рынке работают уже несколько цифровых банков, запущены конкурирующие платежные приложения и маркетплейсы, растет цифровая и финансовая грамотность населения. Если говорить об экспорте IT-услуг, быстрее всего развивается сегмент BPO (Business Process Outsourcing) – одна из разновидностей аутсорсинга, при котором узбекские организации берут на себя непрофильные бизнес-процессы зарубежных партнеров – HR, бухгалтерию, колл-центры, организацию логистики грузоперевозок и т. п. Это то, с чего начинают, что создает рабочие места, позволяет накопить опыт работы с требовательными зарубежными клиентами.  

Дальше будет сложнее, но и выгоднее. Экспорт компьютерных услуг может приносить очень существенный доход. Любопытная статистика: в 2021 году Украина получила от IT-экспорта больше, чем Узбекистан заработал на продаже золота – $6,9 млрд против $6,5 млрд. В 2022 году Казахстан экспортировал нефти почти на $50 млрд, а Израиль заработал примерно такую же сумму на экспорте высокотехнологичных услуг. Причем уже в 2021 году экспорт услуг впервые в израильской истории превысил экспорт товаров. 

Учиться, учиться и учиться

Странам Центральной Азии не стоит останавливаться на достигнутом. Ключевое конкурентное преимущество Узбекистана – большое, очень молодое и по-настоящему трудоспособное население.  Важно не растранжирить это преимущество путем экспорта дешевой рабочей силы в другие страны, а научиться его использовать с максимальной отдачей.

Для начала решение этой архисложной задачи требует очень серьезных вложений в качество образования. Элитные заведения типа Назарбаев Интеллектуальные школы и Назарбаев Университет – это хорошо, но еще лучше, когда вся страна охвачена плотной и однородной сетью качественных государственных школ и центров послешкольного обучения. И в этом смысле опять же поучителен пример таких относительно бедных стран, как Армения и … Вьетнам. 

Уровень знаний школьников очень четко коррелирует с уровнем дохода на душу населения. Чем богаче страна, тем лучше возможности для обучения детей и тем выше уровень их «функциональной грамотности» в чтении, математике и естественных науках. А поскольку это так, богатые страны имеют все возможности, чтобы еще больше ускорить свое развитие и оторваться от стран победнее. 

Конечно, как показывает опыт относительно недавно разбогатевших нефтяных держав, деньги не сразу и не всегда превращаются в знания. У бедных же стран просто нет вариантов. Они обязаны прикладывать максимум усилий для развития качественной системы государственного образования, системы, работающей на всю страну, а не только на золотой «средний класс». И как демонстрируют Армения и Вьетнам, государственные инвестиции в образование дают отличные плоды – по своим результатам армянские и вьетнамские школьники не уступают сверстникам из многих более состоятельных стран и существенно превосходят уровень знаний, соответствующий собственному материальному достатку. Хотелось бы, чтобы страны Центральной Азии пошли именно по этому пути.

От «утечки мозгов» к их прибавлению 

Второй немаловажный фактор для развития IT-индустрии – интегрированность в международное сообщество. И, как показывает опыт, лучше всего на роль международных «интеграторов» подходят представители национальных диаспор, сформировавшихся в последние годы за рубежом. Многие уехали в свое время по программам «Болашак» и «Умид», обучились, приобрели ценный опыт и связи. Кто-то остался на чужбине, а кто-то уже вернулся на родину и использует заработанный за кордоном финансовый и «социальный» капитал для создания бизнеса. Совершенно неслучайно, что практически все успешные IT-проекты в нашем регионе так или иначе связаны с представителями диаспоры или людьми, пожившими какое-то время за границей. Армянский «Тумо» был создан при финансовой поддержке Сэма Симоняна, этнического армянина и успешного IT-предпринимателя ливано-американского происхождения. Очень похоже выглядят резюме основателей этого замечательного проекта Мэри Лу и Пегора Папазяна. История Аркадия Добкина, основателя EPAM Systems, это история белорусского инженера электротехники, эмигрировавшего в США в 1991 году.  Pulsar AI, первый и пока единственный успешный грузинский стартап, состоялся благодаря целенаправленному поиску инвестора и партнера из числа грузинских предпринимателей в Силиконовой долине. 

У Центральной Азии уже есть свои молодые герои. Совсем недавно мне довелось выступить на форуме Digital Almaty вместе с ведущими IT-предпринимателями Центральной Азии – основателем алматинской Academie One Ердосом Мендыбаевым, патриархом IT-движения Кыргызстана Азисом Абакировым, руководителем одного из наиболее успешных казахстанских стартапов Parquor Амирханом Омаровым и Евгением Щербининым, генеральным директором крупнейшего аутсорсера Prime Source. Все они вернулись в свои страны после учебы и работы за рубежом. Их имена еще не гремят на весь регион, но именно за ними цифровое и экономическое будущее их стран.

Кто не успел, тот опоздал

Как написал в своей недавней статье «Сила инновации» бывший председатель совета директоров Google Эрик Шмидт, в эпоху искусственного интеллекта (ИИ) отстающим в технологическом плане странам грозит опасность отстать навсегда. После всех предыдущих технологических революций – при переходе от бронзы к стали, от пара к ядерной энергии и т. п. – прогресс носил дискретный характер. Чтобы нивелировать преимущество страны-лидера, отстающим надо было всего лишь овладеть новой технологией. Век ИИ принципиально отличается от бронзового или железного тем, что использование искусственного интеллекта ставит инновационный процесс в странах-лидерах на поток, постоянно увеличивая пропасть между ними и аутсайдерами. Цифровой поезд еще не ушел, но надо поспешить.