Как меняется инфраструктура фондового рынка, какие инструменты готовятся к запуску и что мешает раскрытию потенциала отрасли — об этом Kursiv Research поговорил с Анваром Ирчаевым, председателем Национальной ассоциации инвестиционных институтов (НАИИ).
— Что представляет собой НАИИ и какую роль она играет на рынке капитала Узбекистана?
— НАИИ создавали как площадку, где участники рынка капитала могут говорить и действовать не поодиночке, а вместе. Потому что фондовый рынок в Узбекистане существует давно, но долго не становился полноценным. Причин много: мало эмитентов, слабая ликвидность, спрос инвесторов не всегда устойчивый, иностранного участия тоже пока не столько, сколько могло бы быть.
Ассоциация была создана 16 января 2021 года, в момент, когда рынок ценных бумаг и приватизационные процессы начали ускоряться.
Сейчас у НАИИ более 25 членов. И у нас нет закрытых рамок, кто может входить, а кто нет. Критерий простой: компания должна соприкасаться с рынком капитала.
— Как НАИИ восприняла президентский указ о развитии рынка капитала и бессрочной регуляторной песочнице?
— Такого решения мы ждали давно. Это дает возможность работать с регулятором более системно и регулярно, а не точечно.
Наша роль здесь, как я это вижу, такая: собирать предложения и позицию участников, консолидировать их и участвовать в подготовке подзаконных актов, чтобы новые правила действительно соответствовали потребностям рынка и не создавали лишних барьеров.
И да, подход должен быть поэтапным и взвешенным. Рынку важны скорость и новые возможности, но еще важнее устойчивость и доверие.
— Какие новые финансовые инструменты планируется внедрить на рынке капитала и какова позиция НАИИ по их введению?
— По валютным облигациям уже многое понятно. Разрешение есть, местные эмитенты могут выпускать облигации, номинированные в валюте. И это логичный шаг, потому что деньги в сумах у нас дорогие и часто еще короткие по сроку.
Приведу пример, чтобы было понятнее. Если стоимость привлечения в сумах условно 26–27%, а сум дополнительно укрепился к доллару примерно на 8%, то в пересчете на валюту стоимость капитала становится еще выше — условно за 30%. Для бизнеса это серьезная нагрузка. Валютное фондирование обычно дешевле, в районе 12–14%, поэтому инструмент может привлечь на рынок больше компаний, которым нужен капитал.
Во-вторых, глобальные депозитарные расписки и подобные инструменты упираются в инфраструктуру и международных участников. Если на рынок заходят крупные международные кастодианы и связка становится технически возможной, тогда включаются такие инструменты.
По двойному листингу — да, это потенциально большой этап. Если появляются механизмы, при которых местные компании могут листиться и у нас, и на внешних площадках, это меняет уровень рынка, требования к эмитентам и в итоге доверие инвесторов.
— Насколько критична модернизация биржевой инфраструктуры и что она может изменить?
— Модернизация инфраструктуры — давно назревший вопрос. Насколько я понимаю, там уже делают практические шаги по выбору и внедрению новой системы для биржи, чтобы торги были быстрее, проще и доступнее.
Потому что даже если у людей есть интерес и торговые приложения, через которые можно покупать бумаги, потенциал все равно ограничен, если процессы медленные и рынок узкий. Мы видим, что в последнее время ценообразование стало более прозрачным, ликвидность растет, цены двигаются. Но объем мог бы быть значительно больше, если бы на рынке было больше качественных эмитентов и если бы инфраструктура обеспечивала им нормальный вход.
— Учитывая, что капитализация узбекского фондового рынка составляет около 20% ВВП (что говорит о большом нераскрытом потенциале), как НАИИ оценивает этот потенциал и какие меры предлагает для его раскрытия?
Потенциал большой, несомненно. В развитых экономиках капитализация фондового рынка может составлять 60–100% ВВП. Поэтому запас роста виден сразу.
Но важно понимать, что потенциал не реализуется сам по себе. Нужны инфраструктура и просветительская работа, то есть объяснение людям, почему рынок капитала им нужен и как им пользоваться.
— Какие проблемы рынка капитала нужно решать в первую очередь?
Здесь сложно сказать: «В первую очередь вот это». Это как цепочка. Одно без другого не решается.
Если будут эмитенты, но не будет подходящей инфраструктуры — как торговать? Если будет много инвесторов, но не будет эмитентов — это тоже перекос. Поэтому подход должен быть комплексным.
— Как ассоциация способствует созданию доверия инвесторов и здоровой конкуренции на рынке капитала?
— На данный момент мы работаем над Кодексом этики: документ уже разработан, однако пока не согласован со всеми участниками. Тем не менее мы убеждены, что его внедрение позволит создать базовые условия для здоровой и добросовестной конкуренции среди всех участников рынка. По своей сути это своего рода «джентльменское соглашение», которое формирует единые принципы поведения, взаимного уважения и профессиональной ответственности.
— Какие зарубежные практики и стандарты вы бы хотели видеть в Узбекистане?
— В развитых экономиках торговля давно стала простой и цифровой. Мы бы хотели видеть в Узбекистане такую же систему: онлайн-покупка и продажа без ограничений, удобный вывод средств и автоматизированные налоговые процессы.
Вторая вещь — ликвидность. Человек должен понимать, что если ему понадобились деньги, он сможет продать бумагу, а не «застрять».
И третье — прозрачность. У инвестора часто возникает простой вопрос: где искать цифры, где найти аналитику, на каком она языке и насколько ей можно доверять. И пока это не решено, рынок будет расти медленнее, чем мог бы.
Из международных ориентиров мы смотрим на модели с высокой прозрачностью и сильными стандартами корпоративного управления, например, на опыт Сингапура.
