Как конфликт на Ближнем Востоке влияет на логистику Узбекистана

Конфликт на Ближнем Востоке усиливает турбулентность в глобальной логистике. Его влияние на логистику Узбекистана и Центральной Азии сложнее, чем кажется на первый взгляд. Какие маршруты уже оказались под давлением, перераспределяются ли грузопотоки и может ли регион извлечь выгоду из кризиса — об этом Kursiv Uzbekistan рассказал специалист по экономике Центральной Азии, главред Logistan Григорий Михайлов.

— Как конфликт на Ближнем Востоке влияет на логистику Узбекистана и стран Центральной Азии?

— Благодаря тому, что основные торговые партнеры Узбекистана и маршруты доставки грузов находятся вне зоны боевых действий, влияние на логистику Узбекистана конфликт оказывает небольшое. Страны Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии или Европы от нынешних событий пострадали значительно сильнее.

В случае с Узбекистаном пострадали транзитные перевозки через Иран в направлении Индии и Пакистана, а также часть импортных поставок из зоны конфликта.

Любопытно, что сейчас почти не упоминается еще один кризис, ставящий под удар южный вектор развития логистики Узбекистана. В последние месяцы набрал силу вооруженный конфликт между Афганистаном и Пакистаном. Это еще не полномасштабная война, но серия столкновений, включающая сотни жертв и обмен артиллерийскими ударами.

Проблема в том, что именно через Афганистан в направлении Пакистана должна была пройти Трансафганская железная дорога, которая должна была связать Узбекистан с Пакистаном и Ираном.

Нынешний кризис уменьшает число потенциальных инвесторов, заинтересованных в проектах в Центральной Азии. Конфликт вынудит монархии Ближнего Востока пересмотреть приоритеты — вместо зарубежных инвестиций деньги придется тратить на устранение ущерба и серьезное усиление вооруженных сил.

— Какие конкретные маршруты для региона сейчас находятся под наибольшим риском?

— Маршрут Узбекистан — Туркменистан — Иран — Индия.

— Насколько критична зависимость Центральной Азии от южных направлений (Иран, Персидский залив)?

— Некритична. Основных направлений четыре: Север (Казахстан и Россия), Восток (Китай), Запад (Кавказ, Турция, ЕС) и Юг (Иран, Пакистан, Индия). Именно последний является наименее востребованным для узбекистанской экономики.

— Перераспределяются ли сейчас грузопотоки — если да, то в пользу каких направлений?

— Да. Это масштабный процесс. Часть грузов, ранее доставлявшихся из КНР в Европу по морю, сейчас доставляются железными дорогами, через Центральную Азию и Россию. Резкий всплеск нагрузки привел к повышению тарифов, введению «военного сбора», а также повышению риска возникновения пробок и срыва графика поставок.

— Есть ли вероятность, что регион в этой ситуации не проиграет, а, наоборот, усилит свою транзитную роль?

— Да. Есть шансы привлечь инвестиции на развитие логистики от крупных игроков. В первую речь — от КНР. Для Китая происходящее — свидетельство необходимости развития альтернативных маршрутов в обход Ближнего Востока. Среди вариантов — развитие железнодорожного транзита через Центральную Азию и Россию, а также постепенное раскатывание Северного морского пути вдоль арктического побережья России.

Ранее Kursiv Uzbekistan изучил, как война на Ближнем Востоке повлияла на поставки iPhone 17 в Узбекистан через Дубай.