Английское право, государственный суд и арбитраж: какую систему строит Узбекистан

Узбекистан становится одной из международных площадок для разрешения коммерческих и инвестиционных споров. Об этом свидетельствует не только создание новой правовой инфраструктуры, но и изменение отношения иностранного бизнеса к юрисдикции. Директор Ташкентского международного арбитражного центра (TIAC) при ТПП Узбекистана Диана Байзакова — о создаваемом международном коммерческом суде, роли государственных судов, преимуществах арбитража и перспективах Узбекистана как площадки для разрешения международных споров.

Бизнес выбирает Узбекистан

Все чаще в TIAC обращаются компании, споры которых вообще не связаны с Узбекистаном. Напомним, что центр был создан по постановлению президента Республики Узбекистан № 4001 в рамках масштабных реформ по улучшению инвестиционного климата.

Например, с помощью TIAC южнокорейская компания разрешила коммерческий спор с казахстанской, а российская — с сингапурской. В 2024–2025 годах около 25% или четверти рассматриваемых нами дел составляли споры, в которых обе стороны — и истец, и ответчик — являлись компаниями, не зарегистрированными в Узбекистане. В 2026 году эта тенденция стала еще более заметной. По итогам первого полугодия более 60% дел, зарегистрированных TIAC в период с 1 января по 30 июня, составляли споры, в которых ни одна из сторон — ни компания истца, ни компания ответчика — не была зарегистрирована в Узбекистане.

Для нас это один из главных сигналов доверия. Он показывает, что Узбекистан начинают воспринимать не только как участника региональных экономических отношений, но и как нейтральную площадку, которой можно доверить разрешение международного спора.

У инвестора должен быть выбор

В последние годы в Узбекистане ведется масштабная работа по реформированию судебной системы. Многое делается для того, чтобы она отвечала потребностям как местных, так и иностранных компаний.

При этом необходимо понимать особенности каждого механизма разрешения споров.
Если стороны обращаются в государственный суд Узбекистана, спор рассматривается на основании национального законодательства. Судопроизводство ведется на государственном языке. Документы также могут приниматься на русском языке.

Вместе с тем в международной коммерческой практике английский язык широко используется при подготовке и исполнении трансграничных контрактов и в бизнес-среде, а английское право является одним из наиболее понятных и привычных систем для иностранных инвесторов и их консультантов.

Именно поэтому создание Ташкентского международного коммерческого суда (TICC) дополнит действующую  инфраструктуру для разрешения споров: TICC будет работать на английском языке, с участием иностранных судей и на основе принципов английского общего права.

Такой суд даст инвестору еще одну понятную опцию. Бизнес сможет обратиться в национальные суды, выбрать международный арбитраж либо передать спор в международный коммерческий суд.

Эти институты не должны конкурировать друг с другом. Напротив, они формируют единую экосистему, в которой инвестор может выбрать наиболее подходящий инструмент, в зависимости от характера контракта, применимого права, местонахождения активов и других обстоятельств.

Главное преимущество арбитража — исполнение решения

Одно из ключевых различий между государственным судом и международным арбитражем связано с возможностью исполнить принятое решение за пределами страны.

Даже решение американского или английского государственного суда далеко не всегда можно беспрепятственно исполнить в другой юрисдикции. Для судебных решений пока не существует универсального международного механизма, сопоставимого по охвату с системой исполнения арбитражных решений.

У Узбекистана есть соглашения о правовой помощи с рядом государств, включая страны СНГ и Китай. Однако это все равно ограниченный круг юрисдикций. Если активы ответчика находятся, например, во  Франции, Германии, Англии, Америке или другой стране, с кем у Узбекистана нет договора о взаимной правовой помощи, исполнение решения узбекского государственного суда может оказаться значительно сложнее.

В международном арбитраже действует другой механизм — Нью-Йоркская конвенция 1958 года о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. Ее участниками являются более 170 государств.
Благодаря этому решение TIAC, к примеру, может быть предъявлено к исполнению практически во всех основных деловых юрисдикциях мира — от Турции и Саудовской Аравии до Австралии и США.

Именно возможность трансграничного исполнения является одним из главных преимуществ арбитража.

Мы уже знаем о признании решения TIAC в России. Процедуры исполнения наших решений также идут в Казахстане, Китае и Польше. Продолжительность процесса зависит от конкретной юрисдикции. Например, в Польше он может занимать около года, тогда как в Узбекистане подобные вопросы рассматриваются значительно быстрее.

В Узбекистане сформировался проарбитражный подход

Международный арбитраж не может существовать изолированно от национальной судебной системы. После вынесения решения может потребоваться его принудительное исполнение, а эта процедура проходит через государственные суды.

На данном этапе суд проверяет не существо спора и не выводы арбитра, а соблюдение процессуальных требований: были ли стороны должным образом уведомлены, существовало ли действительное арбитражное соглашение, были ли соблюдены другие процедурные аспекты арбитражного разбирательства.

Поэтому для любого арбитражного центра критически важно, чтобы национальные суды занимали проарбитражную позицию. Именно национальные суды обеспечивают признание и приведение в исполнение арбитражных решений, а значит, являются неотъемлемой частью эффективной системы разрешения коммерческих споров.

В Узбекистане такая практика уже сформировалась. Национальные суды последовательно демонстрируют поддержку международного арбитража, создавая благоприятную и предсказуемую правовую среду для бизнеса. Именно такая судебная практика является одним из ключевых факторов доверия к любой современной юрисдикции, и в этом отношении Узбекистан благодаря нашим национальным судам сегодня во многом опережает многие другие юрисдикции. На сегодняшний день все решения TIAC, которые передавались на исполнение в узбекские суды, были исполнены, в том числе арбитражное решение против компании с государственной долей участия.

Это особенно важно, поскольку до сих пор существует стереотип, что в Узбекистане невозможно добиться исполнения арбитражного решения против государственной организации или предприятия с государственным участием. Судебная практика свидетельствует об обратном. Это один из мифов, который абсолютно не соответствует действительности .

Узбекские суды признавали и приводили в исполнение не только решения TIAC, но и решения иностранных арбитражей. Известен, в частности, случай исполнения арбитражного решения на более чем $13 млн против «Узбекнефтегаза». Несмотря на попытки оспаривания, решение было признано узбекским судом.

Это показывает, насколько важно создавать экосистему, в которой государственные суды и арбитражные институты понимают подходы друг друга и поддерживают постоянный профессиональный диалог.

Например, для уведомления участников процесса TIAC использует гибридную почту, которой пользуются и национальные суды. Она позволяет не только подтвердить доставку корреспонденции, но и зафиксировать содержание каждого отправленного конверта.

Это может казаться технической деталью, однако именно такие детали могут иметь решающее значение на стадии исполнения арбитражного решения.

Язык, применимое право и специализированные арбитры

В арбитраже стороны могут самостоятельно выбрать язык разбирательства. Это может быть узбекский, русский, английский или любой другой язык, о котором они договорились.

TIAC в таком случае подбирает арбитра, который владеет не только соответствующим языком, но и необходимой для конкретного спора профессиональной экспертизой. К рассмотрению дел TIAC привлекаются арбитры из Великобритании, США, Гонконга, Сингапура, России и других юрисдикций, что позволяет учитывать специфику каждого конкретного трансграничного спора.

Стороны также могут выбирать применимое право. Это необязательно должно быть законодательство Узбекистана. TIAC администрировал и продолжает администрировать споры, где применимым правом являлось или является английское, голландское, российское, казахстанское, международные конвенции и другие.

Особенно важна возможность привлечь специалиста с опытом в конкретной отрасли. В строительных, нефтегазовых, энергетических, инфраструктурных и технологических спорах часто требуется понимание сложных технических вопросов.

Судья государственного суда не всегда может специализироваться на узком секторе. В арбитраже же стороны могут назначить специалиста, который профессионально занимается строительными контрактами, энергетикой, высокими технологиями, спортивным правом или даже атомной энергетикой.

Это позволяет рассматривать спор не только с юридической, но и с отраслевой точки зрения.

В среднем решение выносится за восемь месяцев

Еще одно существенное отличие арбитража заключается в отсутствии апелляции по существу спора. Решение арбитра является окончательным.

В государственном суде дело может пройти первую, апелляционную и кассационную инстанции. Множественность стадий влияет на общую продолжительность разрешения спора.

По данным нашего внутреннего анализа, с момента подачи иска до вынесения окончательного решения производство в TIAC занимает в среднем около восьми месяцев.

Для сравнения, в Сингапуре средняя продолжительность может составлять 11,7 месяца, в Лондоне — около 16 месяцев, в Париже — доходить примерно до более двух лет (26 месяцев).

При этом восемь месяцев нельзя считать чрезмерно долгим сроком. Арбитражное решение является окончательным, поэтому необходимо обеспечить безупречное соблюдение процедуры.

Особенно много времени может занять уведомление ответчика, находящегося за пределами Узбекистана. Иногда сторона отказывается принимать документы или уклоняется от участия в разбирательстве. Арбитражный центр обязан предпринять все необходимые меры, чтобы впоследствии решение не столкнулось с проблемами при исполнении.

Арбитраж — это продукт согласия сторон

Передать спор в международный арбитраж можно только в том случае, если стороны договорились об этом и включили соответствующую оговорку в контракт.

Арбитраж — это продукт согласия сторон. Законодательство не обязывает компании включать в договор оговорку TIAC или другого арбитражного института.

Иногда компании сообщают нам о включении оговорки самостоятельно. В рамках крупных проектов TIAC также может участвовать в переговорах в части механизма разрешения споров — объяснять контрагентам особенности и преимущества арбитража.

По известным нам контрактам, в 2025 году общая сумма соглашений с оговоркой TIAC составляла более $2 млрд. Речь идет только о тех договорах, о которых центр получил подтвержденную информацию. Реальный объем может быть больше, поскольку стороны не обязаны уведомлять нас о включении арбитражной оговорки.

Бывали и случаи, когда участники уже заключенного контракта меняли выбранный арбитражный институт. Например, стороны заменяли Сингапурский арбитраж или Международный арбитражный суд ICC в Париже на TIAC посредством дополнительного соглашения. Это возможно только при взаимном согласии сторон.

Арбитраж не должен быть дешевым, но расходы можно снизить

TIAC никогда не ставил своей целью позиционировать себя как институт, предлагающий арбитраж по низкой цене. Работа квалифицированных международных арбитров должна оплачиваться в соответствии с международными стандартами. Только так можно привлекать сильных специалистов и обеспечивать качество решений.

В то же время структура расходов TIAC позволяет сторонам существенно экономить по сравнению с крупнейшими международными центрами.

У нас отсутствует административный сбор. Единственный платеж непосредственно в пользу центра — регистрационный сбор при подаче заявления, который сейчас составляет $950. Остальная сумма представляет собой вознаграждение арбитра.
Стороны могут использовать стандартную шкалу расходов либо самостоятельно договориться об альтернативном способе расчета гонорара — например, установить фиксированную сумму или почасовую ставку.

В одном из споров на $65 млн государственная пошлина при обращении в экономический суд составила бы 2% от суммы иска, или $1,300,000. Стандартные арбитражные расходы по шкале TIAC были бы заметно ниже — около $150 тыс. Однако стороны договорились о фиксированном вознаграждении арбитра — в 500 долларов в час и таким образом в разы уменьшили общую сумму расходов.
 
В среднем отсутствие административного сбора дает возможность снизить совокупные арбитражные расходы на 30–50% по сравнению с Лондоном, Парижем или Сингапуром.

Конфиденциальность остается одним из преимуществ

В отличие от государственного судопроизводства, арбитраж обычно является конфиденциальным.

TIAC может опубликовать решение только с согласия сторон. Некоторые решения размещаются в обезличенном виде: мы удаляем всю информацию, позволяющую идентифицировать участников, но сохраняем правовую аргументацию арбитра.

Это дает бизнесу необходимый уровень конфиденциальности и одновременно позволяет юридическому сообществу понимать, как формируется арбитражная практика.

Узбекистан может стать ультрасовременной юрисдикцией

К 2030 году я вижу Узбекистан ультрасовременной юрисдикцией и одним из ведущих, очень современных центров для разрешения международных коммерческих и инвестиционных споров.

Это должна быть площадка, к которой обращаются не только по делам с участием узбекских компаний, но и по региональным и международным спорам, не имеющим прямой связи с нашей страной. По всему видно, что республика уже начала свой путь к этой цели.

Теперь необходимо продолжать укреплять позиции, повышать узнаваемость нашей инфраструктуры среди бизнеса и юридического сообщества как внутри Узбекистана, так и за рубежом.

Создание международного коммерческого суда, развитие TIAC и реформа национальной судебной системы — части одной общей экосистемы.

Главное — не снижать темп. За последние годы была проделана огромная работа, чтобы прийти к той точке, в которой мы находимся сегодня. И результаты этой работы уже видны: иностранные компании начинают доверять Узбекистану разрешение собственных споров. Теперь это доверие необходимо последовательно укреплять.